Таким нужен хороший же, правильный мужчина.

Как я.

Лапуля шла ко мне по дорожке вдоль домика. И мне пришлось с усилием потереть подбородок пальцами.

Иначе я бы расплылся в улыбке как придурок.

Светло-розовое летящее платье. Легкие белые локоны по плечам. И яркий отдохнувший взгляд.

Лапуля была как принцесса из сказки.

Увидела меня, нахмурила брови. И стала еще милее. Хотелось ее сгрести в охапку, зацеловать надутые от раздражения губки.

– Подвезти, Лап?

– Сама дойду как-нибудь!

Я хмыкнул.

Конечно. Но я буду рядом. Я всегда теперь буду рядом. Теперь она моя главная задача на всю жизнь. Хотя пока еще и не знает об этом.

Танк завелся с глухим рокотом.

Поселковые жители оборачивались. Смотрели недоуменно.

Ну еще бы.

По улице идет девчонка, а сзади, почти впритык медленно катится огромный джип. Не сигналит. Не обгоняет. Просто катится и все.

Я знал, что Лапуля сейчас дико бесится.

Но все равно ехал за ней. А что делать?

Она же такая…

Еще неизвестно, может, к ней тут уже кто-то свои шары подкатывал в этом сраном поселке? Она же вот, в кондитерской весь день. Весь день на виду.

Хотелось зарычать против воли.

Убью нахуй.

Обрез у меня так и лежал под багажником. Да и он даже не понадобится. Руками хребет переломаю, если кто хотя бы посмотрит на то, что мне принадлежит.

Хватит херней страдать.

Побегала и хорош уже.

Лапуля взлетела по ступенькам кондитерской и скрылась внутри. Ну-ну. Думает, спряталась?

Я прижал танк впритык к крыльцу.

Полностью перекрыл вход в заведение.

Пока не ответит мне, я отсюда хер уеду. Я никуда не тороплюсь вообще.

Ее хватило на полтора часа. За это время в кондитерскую пыталось пройти человек пять или шесть.

Пытались, но не смогли.

А у меня окна тонированные в чернь, мне похер.

– Немедленно отъедь отсюда! – Лапуля стояла на ступеньке. Сложила руки на груди, пыхтела взбешенно.

– Ты же знаешь, – я кайфовал даже просто смотреть на нее. – Пока не согласишься, я не уеду.

– Руслан!

Я приподнял бровь.

Так по имени меня зовет, аж член сразу встает. Так и подо мной будет его выстанывать, когда я до нее доберусь.

Люблю растягивать прелюдию.

– Сви-да-ни-е, Лапуль. Всего лишь.

– Ты портишь мне работу, – Она кусала губы. – Мне уже хозяйка звонила и ругалась.

– Надо просто согласиться, малыш.

– Ладно! – зарычала она.

– Окей.

Я нажал кнопку и танк послушно завелся.

А Лапуля сверкнула глазищами и отвернулась. Взлетела легкая юбка вокруг стройных ножек. Дала мне еще раз по мозгам.

Я отъехал недалеко.

Удерет же, блядь. Сторожить надо. То, что второго выхода из кондитерской нет, я уже разведал. Только один, центральный.

Вот мордой к нему я машину и поставил.

Чтобы знала, что никуда не денется.

И стоял.

Весь день.

Пока она с хмурым лицом не вышла и не закрыла дверь на ключ.

Меня тряхнуло.

Иди ко мне-е… Теперь ты вся моя будешь.

– Я сама! – она дернулась, когда я обхватил ее за талию.

Да щас.

Поднял ее, подсадил в машину. Нечего тут своими ногами светить на весь поселок. Вообще, на работу лучше брюки надевать.

Отпускать было жалко.

Но Лапуля была вся как струна.

Напряженная. Дерганая. Как электричество.

– Зачем было торчать тут весь день? Чего ты добиваешься, Руслан?

– Тебя.

Она раскрыла рот, чтобы ответить.

И закрыла.

Не придумала ничего? Вот и ладушки.

– Куда ты хочешь? – я прищурился.

– В каком смысле?

– Я хочу, чтобы ты сама выбрала место, куда мы поедем сегодня.

– Ничего себе. Это что же, ты мне предлагаешь совсем правильное свидание? Как положено?

– Типа того.

Лапуля задумалась.

Постучала пальчиком по губкам.

А я достал телефон. На дисплее светилось имя сестры Вялого. Тоже компьютерный гений. Мелкий, вечно лохматый домовенок. Смешной до ужаса.