Первая мысль была простой: где я? Вторая, удивлённой: почему так тепло? Третья уже подозрительной: что это за тяжёлое у меня на животе?

Я открыла глаза и уставилась на незнакомый потолок. А потом память услужливо подбросила картинки из вчерашней ночи, и я едва не подавилась воздухом.

Что я наделала? Переспала с директором. На первом же... Это вообще считается свиданием?

А еще перед этим звонила мама… О боже, мама! Она уже наверняка обзвонила всех родственников до третьего колена и сообщила, что Анечка наконец-то нашла мужика. К вечеру об этом будет знать вся семья.

Я осторожно попыталась выскользнуть из-под руки Димы. Может, если тихонько встать, одеться и спуститься, можно будет притвориться, что ничего не было. Или хотя бы собраться с мыслями, прежде чем посмотреть ему в глаза.

Рука на моей талии сжалась крепче.

— Даже не думай, — пробормотал хриплый со сна голос прямо мне в затылок.

— Я просто... — начала я.

— Сбежать хотела?

— Нет! В смысле... В туалет.

— Врёшь.

Он приподнялся на локте, и я почувствовала, как его губы коснулись моего плеча. Потом шеи. Потом того самого места за ухом.

— Нет, не сейчас.

Я извернулась, натягивая одеяло до подбородка, наконец посмотрела на него, и у меня перехватило дыхание.

Он выглядел... счастливым. Растрёпанные волосы, щетина за ночь стала гуще, а в глазах никакого холодного серого льда, который я привыкла видеть в офисе. Только тепло, мягкость и какое-то мальчишеское довольство. Он смотрел на меня так, будто я была лучшим подарком под ёлкой.

— Доброе утро, — сказал он, и улыбка тронула уголки его губ.

— Доброе, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Ты красивая.

— Я растрёпанная и без макияжа.

— Именно. — Он протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. — Красивая.

Я не знала, куда деваться. Одно дело вчера, в темноте, когда адреналин сделал своё дело, и совсем другое сейчас, при свете дня.

— Дима, — я собралась с духом, — нам надо поговорить. Если это была просто... — я запнулась, не в силах произнести слово «интрижка». — Если это было разовое — скажи сразу. Я пойму.

Он молчал так долго, что у меня внутри всё оборвалось. Ну вот и ответ. Для него это была просто ночь, а я, как дура, развела романтику...

— Аня, — он сел на кровати и посмотрел на меня серьёзно. — Помнишь, ты спрашивала, какое желание я загадал под бой курантов?

Я кивнула, не понимая, к чему он ведёт.

— Я загадал, чтобы ты осталась. Не в компании, хотя и это тоже, а со мной. Чтобы дала мне шанс... — Он провёл рукой по волосам, и я узнала этот жест. Дима нервничал. — Шанс быть с тобой.

У меня перехватило дыхание.

— Ты серьёзно?

— Я редко шучу. Ты же знаешь.

— Но... почему? — вырвалось у меня. — Почему я?

Он усмехнулся.

— Ты когда-нибудь перестанешь задавать этот вопрос?

— Когда пойму ответ.

— Тогда слушай. — Он взял мою руку в свою. — Потому что ты единственная, кто смотрит на меня и видит человека, а не кошелёк. Потому что ты огрызнулась с моей бывшей при всём офисе, хотя у тебя колени дрожали. Потому что ты приготовила праздничный ужин из консервов вместо того, чтобы закатить скандал. Потому что ты притащила пирожки на дачу к мужчине, который обещал тебе еду из ресторана, потому что «в гости с пустыми руками не ходят».

Я молчала, не в силах произнести ни слова.

— И потому что когда ты улыбаешься, — он наклонился ближе, — у меня что-то происходит вот здесь… — он положил мою ладонь себе на грудь. Под пальцами сильно билось его сердце. — Это не разовое, Аня. По крайней мере для меня. Если ты всё ещё хочешь уволиться — я пойму, но от меня лично так просто не избавишься.

Я смотрела на растрёпанного серьёзного Диму, с моей рукой на его груди, и чувствовала, как что-то внутри меня наконец-то отпускает.

— Я не хочу увольняться, — сказала я тихо.

— А чего хочешь?

Я набрала воздуха.

— Хочу пирожки на завтрак, и кофе, и… — я покраснела ещё сильнее, — чтобы ты перестал так на меня смотреть, потому что я сейчас сгорю от смущения.

— Пирожки будут. Кофе тоже. А вот смотреть на тебя так я не перестану, привыкай.

Он наклонился и нежно поцеловал меня.

***