— Любовь моя, снять ближе к стволу дерева, чтоб ты могла облокотиться на него, если будет нужно. Цветочек, помни, секира тяжёлая. Пожалуйста, держись за ветку крепче, ты можешь упасть. Если почувствуешь что теряешь баланс и соскальзываешь, бросай секиру и держись крепче. Хорошо?

— Хорошо, — уверенно кивнула моя радость и отползла поближе к стволу дуба.

С тяжёлым сердцем я протянул секиру моей паре. Это не правильно, всё не правильно. Это я должен спасать её, я должен заботиться о ней, я должен работать на её благо. Нежные ручки моей мелэ́тти не для секиры. Они должны держать цветы, которые я подарю ей, деликатесы, которыми я на кормлю её, шелка, которые я куплю для нее, драгоценности, которыми я осыплю её и мой член, который… Возьми себя в руки Линтрэ́сель! Сейчас не время.

Её миниатюрные пальчики уверенно обхватили древко секиры, но я не торопился отпускать.

— Готова, милая? — спросил я.

— Голова, — подтвердила моя Любовь, не обратив внимания на мое обращение к ней.

— Отпускаю, держись крепче, — предупредил я и получив в ответ уверенное «Угу», разжал пальцы.

— Ой! — воскликнула моё счастье.

— Мелэ́тти!!!

Моя душа ушла в пятки, я рванулся что есть сил, цепи звякнули. Страх за любимую затуманил разум. Поймать, уберечь, защитить. Но цепи, треклятые цепи!

Секира, удерживаемая женской рукой, раскачивалась перпендикулярно земле, но моя Любовь её удержала. Перебирая руками по древку оружия, она затащила его к себе на ветку.

— Ну вот, — улыбнулась малышка. — Сейчас начнется самое сложное. Никогда раньше ни чего не рубила.

И больше не будешь рубить Любовь моя, я сделаю нашу жизнь комфортной. Нашу жизнь, мысленно улыбнулся я. Моя. Вместе.

* * *

Затянув топор на дерево, перевела дух и заодно примерилась к оружию в моих руках. Ни когда, ни чего рубила, о чём и сообщила прикованному, я городская девочка.

Процесс рубки мне не понравился. Было тяжело, некомфортно, неуютно, несподручно и ещё много разных НЕ. Я рубила, пилила, строгала толстую ветку, не всегда попадая в одно и то же место. Короче опозорилась перед мужиком по полной. Он бы эту ветку за пять минут срубил, а я уже час мучаюсь. В свое оправдание могу сказать, что ветка достаточно толстая.

Я выдохлась, спина и плечи болели, а руки уже дрожали от усталости. Но я не сдавалась, это не в моем характере. Эльф меня хвалил, подбадривал, извинялся и обещал, что больше мне не придется так страдать. Хотелось бы верить. Однако его слова и искренние эмоции действительно предавали мне сил.

После долгих мучений и кучи щепок, ненавистная ветка скрипнула и наконец-то с треском накренилась. Желая обломать её, я поползла вперёд, чтоб надавить на неё.

— Нет! Вернись! Сорвёшься! — всполошился мой защитник. — Вернись на место, прошу тебя, Любовь моя.

От его беспокойства обо мне на душе потеплело, даже усталость отступила и счастливая улыбка сама собой украсила мое лицо. Наверно я выглядела жутко, уставшая, потная, растрёпанная с блаженной улыбкой на лице.

Но мне было всё равно как я выгляжу, потому что на меня смотрели восхищённые глаза моего эльфа и он отвечал мне такой же пришибленной улыбкой. Моего эльфа? Разве такой красавчик выберет меня, простую девушку. Его глаза говорили мне, выберет, уже выбрал. Или это плод моего воображения?

Повинуясь просьбе героя моих девичьих грёз, вернулась на свое место и продолжила истязать дерево. Когда ветка накренилась ещё больше, эльф переросток смог дотянуться до неё.

— Держись, цветочек, — предупредил он.

С какой-то дури я обхватила двумя руками топор.

— За дерево держись, — рассмеялся обворожительный засранец. — А секиру можно уже бросить.

Осознав абсурдность всей ситуации, я отправила топор, который секира, в свободный полет. Он спикировал вниз, гулко ударившись о землю. А я схватилась за дерево и сильнее сжала ветку ногами.

Линтрэ́сель потянул за ветку, его мускулы напряглись, я словила эстетический экстаз и заёрзала на своем насесте. Ветка треснула и рухнула на землю, эльф дёрнул за свою цепь, железное кольцо слетело с неё, даровав свободу его правой руке.

Я в восхищении наблюдала за его действиями, сила и грация мужчины завораживали. Хотелось ощутить его мощь, изучить пальчиками его мышцы, прижаться к его сильной груди, почувствовать его руки на своем теле…

Вдруг я поняла, что красавчик что-то говорит и обращается он ко мне. А я, погрузившись в свои сексуальные фантазии, пропустила всё мимо ушей.

— Что? — глупо хлопая ресницами, переспросила я.

Кто из нас контуженный, задумалась я. А мой защитничек лыбился так, как будто точно знал о чем я думаю. Румянец заалел на моих щеках.

Моя малышка измучилась, уставшая, растрёпанная, с красными щёчками она выглядела великолепно. Хоть в постель ложи. От частого дыхания её грудь вздымалась, приковывая мой взгляд, но я честно пытался не таращиться. Не время ещё. Но скоро, очень скоро, ты не будешь прятать свои прелести от меня.