- Меня приняли! Сразу сказали, чтобы выходила на следующей неделе! А не обещали перезвонить, как это обычно бывает.
- Я же говорил.
- Ой… Спасибо! Такие красивые герберы…
А я думал, это цветные ромашки.
- Тимур, ты такой… хороший.
Она смущенно улыбается.
- Я обычный, - тоже почему-то внезапно смущаюсь.
- Ты романтичный, нежный, заботливый… Самый лучший!
- Просто я тебя люблю.
И тут вдруг Кристина перестает улыбаться. Хмурится, дуется, что-то там себе думает… Явно плохое.
- Что не так?
- Ты меня не любил, пока не узнал, что я девственница. И жениться на мне не собирался. Ты даже женихом моим не хотел быть. Я помню, как ты разозлился, когда я сказала Камилю…
- Я не разозлился, а удивился.
- Знаешь, что? У нас сейчас все хорошо. И… мне все нравится. Правда. Мне с тобой просто волшебно. Но! Я ничего не могу с этим поделать!
- С чем?
- С тем, что ты полюбил меня за девственность. Я не думаю об этом. Но где-то в глубине души помню. И это… обидно, понимаешь? Очень обидно!
- Крис, - обнимаю ее.
Она, к счастью, не вырывается. Уткнулась в рубашку, хлюпает носом. И только я собираюсь объяснить ей, что это все полная ерунда, как она заявляет.
- Очень хорошо, что ты подлил мне этой настойки. И я сейчас вроде как пьяная. Иначе я не знаю, когда бы решилась прямо это все тебе сказать.
Да уж… Очень хорошо.
По-любому, всегда лучше сказать, чем молчать и дуться.
- Я люблю тебя, - повторяю я снова. - И вся эта кутерьма с девственностью… Это все Динара!
Блин. Как-то не по-пацански валить все на сестру. Но надо объяснить…
- Динара?
- Она написала мне: вот, есть хорошая девочка Кристина. Бережет эчпочмак для мужа.
- Что?
- До этого я об эчпочмаках вообще не думал. В таком контексте.
- Тимур, ты тоже пил настойку?
- Нет. Я пьяный от тебя.
Не знаю, развеял ли я сомнения Кристины. Я был не очень-то красноречив. Скорее, наоборот. Просто… трудно объяснить все это!
И по ней не поймешь, успокоилась или нет. Вообще, спокойной она не выглядит…
Мы едем домой. Она молчит- молчит, а потом вдруг выпаливает:
- Конечно, хорошо, что я прошла это собеседование. Но, знаешь что?
- Что?
- Это как будто была не я! Я там такое говорила… Я вспомнила все, даже то, чего вообще не знала!
- Это же прекрасно.
- Нет! Как я буду работать? Они думают, что я вся такая умная… А я нет. Я могу только под настойкой…
- Уже неплохо, - усмехаюсь я.
- Но я же не буду все время ходить на работу пьяная!
- Да ты не пьяная.
- Ну, немного нетрезвая. Или как еще это назвать...
- Ты трезвая, как стеклышко. Кристина, не было никакой настойки. Ну сама подумай, откуда бы я ее взял в новой квартире? Думаешь, я вещи еще не перевез, а настойку - в первую очередь.
- Н-не было?!
Ее глаза шокировано распахиваются.
- Ну конечно, нет. Я же не совсем отбитый, поить тебя перед важным собеседованием.
- Тимур…
- Что, мое солнце?
- Я тебя убью.
- Конечно. Я даже знаю несколько очень кайфовых способов….
84
Тимур
- Давай где-нибудь поедим, - говорю я.
- А потом где-нибудь поспим, - вторит Кристина, сладко зевая.
- У нас дома.
- У нас?
- Ну а где же еще?
Она задумчиво молчит. Думает. Ну, пусть подумает. Попривыкает.
- Надо потихоньку перебираться, - продолжаю я. - Вещи перевозить. Твои и мои.
Олененок молча пыхтит себе под нос.
- Я подала на развод, - раздается, наконец, ее голос.
И звучит это вроде как с виноватой интонацией. Или нет?
- Ничего. Разведемся. Потом снова поженимся.
Молчит, зараза. Нет бы сказать: была не права, погорячилась, заберу заявление.
Упрямый Олень!
Конечно, никакого развода не будет. Но я так замотался, что забыл об этом позаботиться. Поэтому, когда мы приезжаем домой, и Кристина засыпает, я звоню чуваку из посольства. Уже не через брата, а напрямую.
- Слушай, у меня там развод... Жена погорячилась.
- Я в курсе! - сердито бурчит он.
- Можешь поспособствовать?..
- Я тебе ничего не должен. За долг брата мы в расчете.
- Да, конечно, в расчете. Я знаю. С меня - все, что скажешь.
Он выдерживает паузу. А потом раздраженно выпаливает:
- Слушай… Это дебил опять в долг взял.
- Играет?
- Угу, - бурчит он.
- У кого взял?
- У Равиля.
- Капец, - говорю я.
Равиль - суровый мужик. С ним не забалуешь.
- Он его на счетчик поставил. Проценты тикают. А я сейчас сразу не могу отдать. А этого говнюка… я уже не знаю, что с ним сделать! Закрыть бы его в дурку.
- От меня чего хочешь?
- Помоги слезть хотя бы с процентов.
- Договорились. Помогу.
- Окей. По твоему разводу все будет в лучшем виде.