Автомобиль притормаживает у подъезда - мы приехали. Я на секунду теряюсь. Я, вообще-то думала, что он отвезет меня домой. Ко мне.

- Я все сказала.

- Но не все сделала.

- А что я должна сделать? - с вызовом спрашиваю я.

- Есть масса вариантов. Отлупить меня букетом по лицу. Там, кстати, шипы. Я специально розы купил.

Специально? Он что, сумасшедший?

- Выкрутить мне уши, - продолжает Тимур. - Я помню, это капец как больно. Я специально их держу наготове.

Похоже, он мазохист.

- А еще можно врезать мне по яйцам, - с энтузиазмом продолжает мой муж. - Или дать под дых. Или потренить на мне все те приемы, которым тебя батя учил.

Да что он… Как он… Он сбивает меня с толку! Ломает все планы. Я, вообще-то, хотела гордо уехать к себе на такси.

Он выходит из машины. Открывает дверь. Подает мне руку.

- Пойдем. Дома разберемся, чего я заслуживаю. У меня там, кстати, перцовый баллончик есть. Сойдет мне в морду вместо лака для волос?

Я зависаю.

М-м-м… перцовый баллончик… звучит очень возбуждающе. И уши я бы ему тоже повыкручивала с большим кайфом. И букетом с шипами по лицу…

Да, Тимур опытный искуситель. Знает, чем завлечь девушку…

Тимур

Ну все. Домой я ее заманил. Теперь не выпущу. Посажу под замок, надену хиджаб… Все, как она хочет. Ха-ха.

Ну и затрахаю до смерти, естественно.

Тиран я, видите ли. И деспот. А кто сейчас орал на меня и не давал слова сказать? Кто собирается применить ко мне пытки пострашнее инквизиции? Кто из нас, мля, на самом деле абьюзер?

- С чего начнем? - спрашиваю свою жену. - Розы? Баллончик? Уши?

- Хочу… все! - выдыхает она.

О, как я тебя понимаю, детка! У меня так же, моя прелесть. Абсолютно так же. Хочу все и сразу. Целовать твой сердитый ротик. Облизывать сладкие сосочки. Исследовать языком твой эчпочмак. И насаживать тебя на свой член…

Розы лежат на столике в прихожей. Кристина берет одну. Пробует пальцем остроту шипа. Колется, вскрикивает… Я беру ее пальчик и слизываю каплю крови. Чувствую, как по ее телу проходит волна горячей дрожи.

Целую ладошку. Запястье. Веду языком по внутренней стороне предплечья и оставляю засос на нежном месте локтевого сгиба.

Кристина отбирает у меня свою руку. И - все-таки лупит меня розой по лицу. Но как-то неуверенно. Осторожно. Я даже шипов не чувствую.

Она отбрасывает розу.

- Не то.

- Может, хочешь отхлестать меня плеткой?

Главное, не дать ей вспомнить про перцовый баллончик. И кто меня за язык тянул? Эта штука выведет меня из строя всерьез и надолго.

- У тебя есть плетка? - с подозрением и, одновременно, с воодушевлением, спрашивает боевой Олень.

- Нет. Ремень пойдет?

- Давай.

Я расстегиваю пряжку. Вытаскиваю ремень, отдаю ей. Снимаю брюки… На что она сердито дергает плечом.

Между нами появляется третий. Чье присутствие не заметить невозможно. Не почувствовать тоже - мы стоим слишком близко друг к другу и он долбится раздувшейся башкой в ее живот.

- Давай. Растерзай меня.

Слышу свой хриплый, севший от лютого желания голос. И вижу глаза Олененка, полные отчаянной решимости.

Я хватаю ее, заношу в гостиную и падаю вместе с ней на диван. Ремень мы теряем где-то по дороге.

Сижу, облокотившись на спинку дивана, она на мне, как наездница. Схватилась за мои уши. А я кладу ладони на ее грудь.

Ее зрачки расширяются, и она скручивает мои лопухи резко и очень чувствительно.

Я сжимаю ее соски нежно и аккуратно.

- Ай! - хором пищим мы.

Я - возмущенно. Она - удивленно.

Она царапает мою шею. Я втягиваю в рот мочку ее маленького ушка.

Она тянет меня за волосы, запутав пальцы в кудрях и пытаясь вырвать их с корнем. Я рисую языком восьмерки на ее ключице.

Она кусает меня за нос. Больно, блин! Я запускаю руку за пояс ее широких штанов и заползаю пальцами в трусики. Мокрая…

Ей, похоже, по кайфу наше отчаянное садо-мазо. Мне тоже. Пусть выкручивает и отрывает все. Кроме одной, нагло торчащей детали моего расплавленного от страсти организма.

Мы боремся, и уже непонятно, кто кого бьет, а кто кого целует. Нетерпеливо возимся с одеждой, запутываемся во всем, в чем только можно. В итоге Крис остается без штанов и трусиков, но в рубашке и расстегнутом лифчике. Я - в одном носке и болтающихся на ноге боксерах.

Пока она стоит, я добираюсь ртом до нежного сосочка. Щекочу его языком, сжимаю губами, втягиваю и отпускаю. Она стонет, выгибается мне навстречу и снова садится сверху.

Она у меня на коленях. Раздвинув ноги - все в той же позе наездницы. Прижимается нежным гладким лобком к моему торчащему члену.

- Сядь на него, - шепчу я.

- Нет.

Нет? Серьезно?

- Может, ты еще скажешь, что ничего не будет?

- Будет только то, чего я захочу.