— Ну, разве я могу тебе отказать? — он тут же приобнимает меня за талию и потихоньку оттесняет меня на танцпол.
А я вижу, что Стеша выбегает из-за стенки. Но теперь туда идет… невеста Громова.
Прости господи, чего не сделаешь ради любимой племянницы:
— Сынок! — зову я Тошу.
Он кивает и подходит к нам с отцом:
— Да мамуль?
— А пойди-ка вон ту скучающую тетеньку на танец пригласи, а?
Он кривится недовольно:
— Надо?
— Очень! — заверяю я его. — При том очень срочно.
— Должна будешь, — усмехается паразит.
— Ты с матерью не торгуйся давай, — поторапливает его Макар. — Приказ поступил? Исполняй.
— Так точно, товарищ командир, — в шутку отзывается сынок и все же исполняет мою просьбу, без особого труда перехватывая невесту Громова на полпути к курилке.
Он у нас хоть еще совсем молодой, но такой же плечистый как папочка.
Все удивляюсь, как же быстро подросли наши дети.
Арише уже скоро двадцать, а Антоша младше сестры всего на год с копейками. Потому что оказалось, что пока я ждала чтобы Макар пришел в себя после операции, я уже была беременна нашим мальчиком.
Вижу, как Соня наконец-то выходит из курилки и как ни в чем не бывало усаживается на свое место за столом.
Ну слава богу. Значит я могу расслабиться. Катастрофа пока откладывается. Можно выдыхать.
— Аленький, — шепчет мне на ухо муж, и у меня до сих пор от него мурашки прямо как в первый раз. — Ты такая красивая сегодня.
— Только сегодня?
— Всегда, — продолжает он покорять мое сердце. — И с каждым днем ты все красивее.
— Как не стыдно, Макар Михалыч, столько лет вместе, а вы все как мальчишка, — усмехаюсь я.
— С любимой женщиной ничего не стыдно. Даже то, что я собираюсь делать с тобой этой ночью, — щекочет мне ухо своим горячим шепотом.
— Нам обязательно ждать ночи? — интересуюсь я двусмысленно.
— Вовсе нет, — Макар улыбается явно заинтригованный моим настроем. — Предлагаю сделать вид, что мне нездоровится. После операции мне всегда верят, — смеется подлец. — Даже спустя почти двадцать лет.
— Молчи, и не смей о таком шутить! — отчитываю его строго.
— Ну ты же знаешь, что я в полном порядке, моя радость, — он целует меня в кончик носа. — А рядом с тобой даже мои кошмары закончились.
— Врачи сказали, что это тоже благодаря операции.
— Мало ли, что они сказали, — усмехается. — Я тебе говорю, что это все только благодаря тебе. Иначе я бы уже давно…
— Заткнись, Таранов! — рычу предупреждающе.
— И я тебя люблю, родная моя, — он принимается покрывать мое лицо поцелуями. — Я только хотел сказать, что живу для тебя. И наших детей. И я так благодарен тебе, что ты дала нам второй шанс, любимая…
— Разве я могла иначе? — шепчу рядом с его ухом. — Я ведь тоже тебя люблю…
Эпилог 2
Черт бы побрал эту погоду!
Ни один прогноз не предвещал дождя.
Вроде ж лето скоро.
Вот я и вырядилась в белое платье и босоножки в цвет на шпильке. И теперь стою как дура перед пешеходным переходом и дорогу перейти не могу. Там одна сплошная лужа. Да еще и вымокла насквозь и замерзла как с…
Прямо передо мной останавливается мужчина в военной форме. Видимо тоже раздумывает, как бы ему преодолеть сей потоп. Однако на нем-то берцы. Поэтому он быстро решается.
И чего я жду? Манны небесной? Мой взгляд следит за размашистыми шагами широкоплечего мужчины.
Он уже почти доходит до другого конца зебры утопленной в луже, но вдруг останавливается, разворачивается и… идет обратно.
Что-то забыл должно быть?
Хорошо ему. Ходит туда-сюда. А я...
Ой!
Незнакомец вдруг подхватывает меня на руки и несет через дорогу.
— Что вы...
— Если так и будешь стоять, совсем промокнешь, — и голос у него такой, что сердце заходится тут же. Эдакий хрипловатый мед, который прямиком по всем органам растекается, согревая.
Я наконец поднимаю взгляд на своего спасителя и едва сдерживаюсь от того, чтобы не охнуть. Ведь меня несет на руках сам Измайлов! В которого я едва ли не с детства беспросветно влюблена.
Он и не в курсе, конечно же.
Куда мне до него…
Бравый офицер, с кучей боевых заслуг, папа его очень хвалит. А еще красавчик и любимец женщин. И мой в том числе.
Он же как звезда.
Им бы издалека любоваться, но вот он несет меня на руках, и я даже чувствую его запах. А пахнет он…