-Не совсем, - он чуть ослабляет галстук, моргает, смотрит перед собою. – Буду с тобою откровенен, Таня. У меня большие планы, я планирую остаться в политике, более того, я хочу занять высокий пост.
-Президентом что ли собрался быть?
-Возможно, время покажет. Сейчас я хочу себя зарекомендовать, поэтому дома меня почти не будет. Возможно, после всего произошедшего для тебя это наилучший вариант. Мне развод, откровенно говоря, совсем не нужен.
-Значит блефовал?
-Нет, Таня. Мои слова всегда связаны с делом, если я сказал, что уничтожу, значит уничтожу. Просто пришлось бы всего лишь поменять планы на карьеру.
-Я поняла. То есть мне нужно себя вести тише воды, ниже травы, изображать счастливую избранницу будущего кандидата в президенты, воспитывать его детей и убеждать всех и вся, что безумно счастлива рядом с ним. Так?
-Так.
-А сам ты будешь в этом время потрахивать, какую-нибудь модель из силикона у себя в кабинете?
-Я хочу трахать тебя и только тебя, - вздрагиваю от резкости в его голосе, от того, как потемнели его глаза. Эту темноту я знала, он реально хотел меня, но сдерживался. –У меня нет привычки совать свой член непонятно в кого.
-А если я не хочу? – задираю подбородок, а Игорь подрывается со своего места, с хищным блеском в глазах, опускается передо мною на колени. Он не трогает меня, а мне уже приходится сжимать бедра, чтобы не раздвинуть перед ним ноги.
Соски напрягаются под его пылающим взглядом, их видно сквозь тонкую материю блузки и кружевного бюстгальтера. Умом протестую, а тело продажно. Прикрываю глаза, когда его большой палец трет сосок через ткань.
-Ты можешь умом меня отрицать, но тело твое хочет меня так же сильно, как и первый раз, - расстегивает блузку, опускает кружево вниз, обхватывает губами сосок, не забывая ласкать пальцами другую грудь.
Выгибаюсь в пояснице, обхватываю руками его голову, прижимая к себе сильнее. Раздвинув ноги в сторону, двигаю бедрами, пытаясь усилить трение между нами. Хочу… хочу, как первый раз. И мыслей нет, и не думаю, как дальше жить, сейчас я вся была на губах Игоря, на его руках, скользящих по моим бокам, оглаживающих мой живот. Сама себя предавала. Дура! Идиотка! И сколько бы ругательства не слала в свой адрес, стоны рвали из груди, желание разгоралось нешуточным огнем.
-Игорь… - в его имени мои молитвы. Он отрывается от груди, берет в плен мой рот, ногтями скребусь по ткани пиджака, пытаюсь его стянуть с плеч. Звонок. Звонил его телефон.
Игорь отрывается от меня с тяжелым дыханием, секунду смотрит мне в глаза помутневшим взглядом, который постепенно проясняется. И вот, пока я изнываю от жажды близости, он отстраняется от меня, встает на ноги.
-Да, - голос ровный, смотрит в окно, слушает звонившегося. – Хорошо, заеду. Да, понял, - отключается, медленно поворачивается ко мне. –Мне нужно ехать.
Меня словно окунули в прорубь и сразу же вытащили, покрываюсь мурашками от внезапного прохладного воздуха. Поспешно запахиваю блузку на груди, трясущимися руками застегиваю пуговицы. Стыдно, безумно стыдно перед собой.
-Надеюсь, Таня, что теперь без глупостей. У нас семья, не идеальная, но хоть какая-то. У нас будет второй ребенок. Думаю, что на два года тебе будет чем заняться, тем более Кате скоро в школу. Так что перестань забивать голову подростковым бредом и повзрослей, наконец-то, - прячет телефон в карман, секунду стоит на месте и уходит.
Откидываюсь на спинку дивана, прикрыв глаза. Никто не поймет. Ведь все сочувствуют тем, кого физически бьют, унижают, советуют и помогают решить трудную ситуацию, подсказывают кому звонить, куда бежать. Сочувствуют тому, кто болен, ему стремятся помогать, поддерживают дух, чтобы не сдаваться и бороться с болезнью за жизнь. Сочувствуют матери-одиночке, подсказывают, как добиться ответственности от папаши и выбить из него алименты на содержание ребенка. Но никто и никогда не заглянет в глаза женщины, у которой внешне все благополучно, у которой нет повода пожаловаться на мужа, что ее бьет или как-то притесняет. Никто не протянет ей руку помощи, не почувствует ее боль, не услышит ее безмолвный крик. Для всех у нее все хорошо, а то что умирает душа, никого не волнует.
20
***
-Как вы понимаете, мы настроены выдвинуть молодого, шагающего со временим человека, который близок, как к молодежи, так и к пожилым людям. Думаю, Игорь Николаевич, вы справитесь со своей задачей, тем более рядом с вами такая очаровательная жена, ваш тыл. Вы всегда были для многих примером идеальной крепкой семьи, - Евгений Павлович, действующий президент, устремляет на меня восторженный взгляд светло-голубых глаз. Я заученно растягиваю губы в приветливой улыбке, осторожно подношу чашку с чаем к губам.
-Это честь для меня, Евгений Павлович, - Игорь улыбается в своей скупой манере, но глаза горят. Горят торжеством.