Но меня интересовали не они. Демоны всего лишь фон, который огненный кнут рассекал не жалея. Жалобные рыки, запах горевшей плоти, котги, что пытались пробиться через щит, и толпа напирающая на меня, чтобы повалить на пол. Ничего меня не интересовало. Я смотрел только на него. В эти трусливые и подлые глаза. Предвкушал, чем закончится это сражение. Видел на яву, как я лишаю его головы. Это моё право. Как право Алистера убить правителя демонов. Он знал и видел, что я иду за ним. Его руки подрагивали, а чувство превосходства, сменялось неподдельным живым страхом.
Демонов было много, больше, чем тогда в лабораториях. Но у них был лишь приказ, и сражаться им было не за что. В то время как я сражался по воле сердца, во имя справедливости, за семью, любовь и будущее.
Благородаря ритуалу я стал еще сильнее и выносливее, двигался быстрее, и отчётливо понимал, что стал на уровень с отцом по владению стихии, и все это для неё. Ради неё. Ради них.
Когда демонов осталось всего три, то Добассу понял, что ему конец. И тогда он использовал очередной грязный приём. Он спрятался за Дилайлой, и использовал ее как щит, а я в конец озверел. Ярость достигла своего максимума, и я одним рывком разрубил оставшихся плетью, не без удивления замечая, что во время удара она стала ледяной, а после снова превратилась в пламя.
– Не подходи, иначе она сдохнет, – истерично завизжав, он стал тянуть ее в темницу, из которой мы недавно вышли.
– Думаешь, что сможешь сбежать? – медленно наступал на него, словно хищник.
– Пошел ты, – он сплюнул на пол, а после со всей дури толкнул на меня мать Аделии.
Она заверещала, когда ее обжёг мой огонь, и схватилась за лицо. После пытаясь удержаться ногах, схватилась еще и за лассо. Я тут же убрал огонь, и она рухнула на пол. А жалкий хряк кинулся к дыре в стене, в надежде спасти свою гнилую тушку.
– И не надейся, – я переступил через Дилайлу и снова соткал лассо, а еще через мгновение оно встретилось с его телом. Пламя превратилось в лёд, который с лёгкостью отделил его голову от шеи. Какое-то время его тело ещё стояло, а потом рухнуло на пол мёртвым грузом. После, стены слышали лишь мой блаженный выдох. Тварь мертва, и я несказанно был этого рад.
Мать Ады сыпала на меня проклятиями. Обвиняла во всех смертных грехах, и грозила подать жалобу в совет, если я не выплачу ей компенсацию и не оплачу лечение. И тут появился он. Без портала. Без звука. Просто материализовался.
– Хэйден, – ушастое величество облокотившись о косяк заглянул в темницу, а после его брови поползли вверх, но он быстро взял себя в руки, – неудачно упал?
– Демоны голову оторвали, а после перебили друг друга, – я закусил губу, чтобы не заржать, – приказ его величества Кроуэна Розани, представляешь?
– Угу, – он собрал губы в трубочку, и рывком поднял мать Ады с пола, – бывшего величества. Нынче взошла новая звезда. Его величество Алистер Розани.
Я улыбнулся, и похлопав друга по плечу пошёл наконец к своей девочке.
– А с этой мадам, что делать? – Рион бросил вопрос мне в спину.
– Сейчас узнаем, – я рывком открыл дверь, встречаясь с Адой взглядами. Моя шкодница, стояла прямо у двери, с искусанными губами, делая самое невинное в мире лицо.
– Подсматривала?! – я выгнул бровь и наклонил голову на бок, но Ада отрицательно покачала головой, – врушка.
– А меня научишь такую плеть магичить? – улыбаясь в пол, тихо спросила, а я рассмеялся.
– Только, если поцелуешь, – я закрыл дверь в темницу и буквально накинулся на жену.
Блаженство. Чистое удовольствие. Ее мягкие губы, которые тут же ответили на поцелуй, ласковые руки, что тот час же обвили мою шею. Счастливый смех, когда я подхватил ее на руки крепко прижимая к себе. И малышка, которая тут же возмутилась, что ее прижали.
– Ада, девочка, как же сильно я вас люблю, – я прижался к ее лбу своим не в силах оторваться.
– Я тебя тоже, очень. Скажи, а ты не обманул на счет папы, Шердана и дяди Ричарда?
– Пойдём домой? Все увидишь своими глазами, – я поцеловал ее в нос и вынес из помещения.
– Ну наконец-то, вам не говорили, что король – это правитель, не сторожевой пёс, – притворно возмутился Рион, но в глазах была лишь радость. Дила кинулась к нам с проклятиями и требованиями, а я мысленно помолился за терпение советника. Мировой мужик. Ада тут же прижалась ко мне и напряглась, крепче хватая за рубашку.
– Ада, ты посмотри, что сделал твой психопат! Я требую компенсацию! Иначе я все расскажу независимому суду! Вы должны содержать меня до конца жизни!! – моя девочка вспыхнула и попыталась вырваться, но я лишь крепче прижал ее к себе.
– Пошла ты! Ты предала меня! Надела браслет! Велела убить отца! Продала меня демонам! Ради наживы! Как скотину! Шрамы и уродство это меньшая плата за такое! – Ада отвернулась, и уткнувшись мне в шею заплакала, а я двинулся вперёд по коридору обдумывая ее слова. Ада поступила милосердно, как и всегда. Но где гарантия, что она не попытается испортить ей жизнь снова?