– Папа!
– Папаска!
Мне навстречу по дорожке наперегонки неслись мои маленькие дочки. В окне на первом этаже мелькнула улыбающаяся Тоня.
Я подхватил дочек на руки и вдруг понял, что мне совсем не жаль тех денег, которые украла моя мать. Пусть подавится ими там, на Кипре!
– Саш, ты что, не привез мне цветы? – Тоня обиженно взглянула на меня. – Неужели у тебя не нашлось денег на букет ромашек?
Я изумленно застыл на пороге отеля.
– Тонечка, но у тебя же на них аллергия…
– И что? Цветы – это так романтично!
– Кхм… У меня есть для тебя кое-что получше, чем букет ромашек.
– И я протянул ей папку с документами на новый дом.
Несколько мгновений Тоня озадаченно рассматривала бумаги, а потом подняла на меня мокрые от слез глаза.
– Саша, ты серьезно? Ты… ты даришь мне этот дом?!
Я обнял ее за плечи и привлек к себе.
– А почему бы и нет? Посадим там петрушку, говорят, она полезна для здоровья.
– Я не верю своему счастью! У нас есть загородный дом!
– Да, милая. Самый большой и вычурный дом в поселке. Думаю, тебе будет где развернуться.
Счастью моей жены не было конца! Эх, если бы я раньше догадался, что надо просто купить ей этот дом!
Это была самая отличная барбекю-вечеринка из всех возможных! Идеальный семейный пикник с дискотекой и рекламой нового отеля.
Я в жизни не ел столько жареных сосисок, и мы с женой и детьми еще ни разу так много не танцевали.
Пошла реклама нового отеля, и с утра следующего дня стационарный телефон разрывался от звонков.
Соню пришлось экстренно переквалифицировать в администратора и оставить в отеле у Эрика до конца сезона. Но судя по страстным поцелуям этих двоих, сезоном все не закончится.
Агата и ее внук-неудачник Морковкин тоже остались в «Графите» до конца сезона: хорошие повара всегда были на вес золота. А мы с Тоней и дочками, погостив еще несколько дней у Эрика, отправились домой.
Жизнь вошла в прежнюю колею. Хотя нет, кое-что изменилось. Моя мать так и не вернулась из-за границы. Она проматывала украденные у меня миллиарды вместе со своей новой подружкой Каролиной. За преступление в тюрьме отдувались брат и сестра Кузькины. Честно говоря, мне было их совсем не жаль.
А еще я так и не взял Тоню обратно на работу. Ей и не очень этого хотелось. Она транжирила мои миллиарды направо и налево, создавая наше новое уютное гнездышко в загородном доме.
В теплом сентябре мы наконец переехали в огромный трехэтажный особняк, который Тоня и нанятые ею дизайнеры превратили в настоящий дворец.
Первая ночь прошла превосходно. Мы спали очень крепко и сладко.
Ранним субботним утром, пока дети и жена наслаждались сном, я запахнул поплотнее длинный халат, надел комнатные тапочки с развесистыми ушами кролика (Тоня почему-то решила, что в новом доме у нас должны быть одинаковые тапки с кроличьими ушами) и решил пройтись по двору, чтобы присмотреть клумбу для посадки петрушки: уж очень не терпелось мне поэкспериментировать с семенами, даже несмотря на сентябрь.
Воздух на улице был потрясающий! Осенняя свежесть забиралась под ткань халата и приятно ласкала кожу. Солнышко не пекло, а ласково пригревало. На подстриженную лужайку уже успело упасть несколько желтых листьев, и от этого она смотрелась еще зеленее.
«Кажется, я попал в рай… А вон там, в правой части двора, можно будет построить бассейн, и будет райское комбо!» – Потирая колючую бороду, я мечтательно осматривал свои владения.
– О, сосед! – раздался из-за забора до боли знакомый голос. – А я все жду, жду, думаю: кто же сюда вселится? Так интересно было, весь сентябрь заснуть не мог! Думал: какой же толстосум купит эту вычурную громадину? А это ты, двоеженец! Ну будем теперь дружить семьями!
Я напряженно сглотнул и обернулся.
Из-за невысокого забора выглядывал следователь Батурин. Он был босиком и в кимоно, но не узнать его было невозможно. Судя по обилию турников, следователь занимался спортом круглый год.
– А вы тут как оказались?! – нервно кашлянув, поинтересовался я.
– Ну… Перевелся работать в этот поселок. Здесь как раз требовался участковый. Женился, остепенился.
– И… на ком вы женились?!
– На Людочке, конечно! Да вон она, готовит кофе. У Людочки всегда получается такой божественный кофе, м-м-м! Хотите с нами выпить по чашечке?
– Нет, спасибо. Предпочитаю по утрам какао.
– Ну, как хотите. Заходите вечером, отметим ваше новоселье! Хотя нет, мы сами к вам заглянем: уж очень интересно посмотреть на ваш дом!
Я оторопело наблюдал за тем, как Батурин подпрыгивает и изгибается в каком-то интересном приеме «у-шу», а в это время на дурацкой террасе с кадками появилась Клюквина в коралловом кимоно. В руках у нее был серебряный поднос, на котором красовались маленькие чашки, полные ароматного «эспрессо», и небольшая сахарница. Глаза Людмилы сияли счастьем.