Каэл медленно снял меч.
Вот теперь Виона увидела, как его люди по-настоящему испугались.
Не за себя.
За него.
Генерал Арден без меча у Серых Ворот — картина, которой никто из них, кажется, не ожидал увидеть.
Каэл передал оружие ближайшему стражу. Потом снял короткий кинжал с пояса. Затем ещё один — из-за голенища сапога.
Лира, без сомнения, была бы в восторге, увидев это.
Виона удержала лицо спокойным.
— Ещё? — спросила она.
Каэл посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты стала недоверчивой.
— Я стала внимательной.
— Есть разница?
— Огромная. Недоверие — это когда боишься без причины. Внимательность — когда причины уже предоставили.
Он ничего не ответил.
Ворота раскрылись ровно настолько, чтобы Каэл мог пройти боком.
И снова сомкнулись за его спиной.
Чиновники остались снаружи.
Очень недовольные.
Это немного улучшило утро.
Каэл оказался внутри Серых Ворот впервые с того момента, как Виона попала сюда. И дом отреагировал сразу.
Не светом.
Не стуком.
Холодом.
Он прошёл по дорожке от ворот к крыльцу, поднимаясь от камней едва видимым серым маревом. Виона почувствовала, как волосы на руках поднялись дыбом.
Каэл остановился.
— Он тебя не любит, — сказала она.
— Он никого не любит.
— Меня впустил легче.
— Он не знал тебя.
— А тебя знает?
Каэл медленно посмотрел на северную часть дома.
Туда, где за толстыми стенами скрывалось запертое крыло.
— Возможно.
Это «возможно» было слишком тяжёлым.
Виона не спросила.
Пока.
Они дошли до крыльца молча. У двери стояла Агата. За её спиной маячила Илса. Ещё дальше — лица девочек, быстро исчезающие в глубине холла всякий раз, когда Виона поворачивала голову.
— Генерал Арден, — сказала Агата.
В её голосе не было тепла.
Но было узнавание.
Виона отметила и это.
— Госпожа Вирс, — ответил Каэл.
Не «старшая воспитательница».
По фамилии.
С уважением.
Старым?
— Вы уже бывали здесь? — спросила Виона.
Каэл не ответил сразу.
За него ответила Агата:
— Генерал Арден сопровождал одну из проверок шесть лет назад.
Виона почувствовала, как что-то внутри сжалось.
Шесть лет назад.
Мира прибыла семь лет назад.
— И ты ни разу не сказал мне о пансионе за три года брака?
Каэл смотрел на дверь.
— Мне было запрещено говорить.
— А вчера было разрешено отправить меня сюда?
Он повернул к ней голову.
Боль в его глазах снова мелькнула и исчезла.
— Вчера многое стало разрешено тем, кто не должен был получать такую власть.
— Загадками будешь говорить в Совете. Здесь ими стены сыты.
Агата тихо кашлянула.
— Девочки в общем зале.
— Отлично, — сказала Виона. — Тогда начнём не с купола.
Каэл нахмурился.
— Защитный контур нужно осмотреть немедленно.
— Нужно. Но сначала девочки должны понять, что сегодня не день вывоза.
— Ты хочешь устроить собрание?
— Нет. Урок.
Он посмотрел на неё так, будто решил, что она всё же не выдержала бессонной ночи.
— Виона…
— Не этим тоном. Я не предлагаю вышивать салфетки, пока Совет точит ножи. Я говорю о панике. Если сейчас все разбегутся по углам, каждый стук будет казаться вторым отрядом. Значит, мы задаём правила раньше страха.
— У тебя семь дней.
— У меня двенадцать девочек. Семь дней пусть подождут в очереди.
Она вошла в холл первой.
И это было важно.
Каэл вошёл за ней.
Дом встретил его тихим скрипом лестницы, хотя на ступенях никого не было. В воздухе пахло сыростью, старым деревом и чем-то металлическим — не кровью, нет, а именно холодным металлом печатей.
Девочки ждали в общем зале.
Комната оказалась длинной, с тремя высокими окнами, закрытыми тяжёлыми ставнями. По стенам стояли лавки, в дальнем углу — несколько столов, расставленных так, будто здесь когда-то действительно занимались. На одной стене висела доска, испещрённая старыми царапинами. На другой — ряд полок с книгами, но большинство корешков было обращено внутрь, будто даже названия книг здесь прятались.
Девочки сидели не за столами.
У стен.
Привычка.
Виона остановилась посреди комнаты.
— Так не пойдёт.
Нола тут же выпрямилась.
— Мы ничего не сделали.
— Вот именно. Сидеть у стен, как наказанные, больше не обязательно. Столы стоят не для красоты.
Девочки переглянулись.
Илса первой поднялась и демонстративно села за ближайший стол.
— Если за это прилетит, я сказала первой.
— Записано, — сказала Виона.
Лира тут же плюхнулась рядом.
— Я свидетель. Она правда первая.
— А ты вторая, — заметила Илса.
— Зато умнее.
— Спорное заявление.