Красивый. Грешный. Безжалостный Страница 92 из 120
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 92 из 120

Пока бежала к зданию увидела, что рядом с старым фургончиком Ролана стоял спортивный и явно очень дорогой байк. У меня даже дыхание сбилось от такой красоты. Он был бесподобен в своей агрессивности. Черный зверь без рисунков.. Наверняка это того кто здание выкупил. Потому, что ни у кого кого бы я знала кроме Каина на такой не хватило бы денег.

Я прикусила губу ругая себя за то, что опять вернулась к нему мыслями. Он как наваждение от которого невозможно избавится. Стоит только подумать о нем и внизу живота разгорался настоящий трепет.

Вот только долго он не продлился.

Потому что, уже заходя в здание, я почувствовала вибрацию в кармане спортивных штанов. Достав телефон, я увидела того, с кем не хотела бы говорить вообще.

Мне звонил отец.

Моя рука замерла над экраном. Сердце ухнуло вниз, а во рту мгновенно пересохло. Имя на дисплее горело, как приговор. Каждая вибрация отдавалась в пальцах, в запястье, в груди — словно телефон превратился в бомбу замедленного действия.

Зачем он звонит? Зачем именно сейчас?

Я знала, что ничего хорошего это не принесёт. Отец никогда не звонил просто так. Никогда не спрашивал, как дела. Каждый его звонок был либо претензией, либо требованием, либо чем-то ещё хуже.

Пальцы дрожали, когда я провела по экрану, принимая вызов.

— Алло? — голос вышел тише, чем я хотела.

— Юна, — его голос был холодным, жёстким, без единой нотки тепла. — Нам нужно поговорить. Немедленно.

Глава 42. Грани

Комок слюны, что образовался во рту сглотнула с трудом, чувствуя, как он царапает горло. На секунду прикрыв глаза я медленно вдохнула и выдохнув, прижала телефон плечом к уху и одновременно пыталась найти в рюкзаке бутылку с водой. Пальцы дрожали, цеплялись за ткань, за молнию, за всё что угодно, только не за то, что нужно:

— Мне сейчас не слишком удобно разговаривать, давай я перезвоню позж..

— Скажи мне, ты уже живёшь с наследником клана Деза вместе? — голос отца был холодным и безэмоциональным. Как всегда, когда он хотел что-то получить или требовал чего-то от меня, и от этого тона по спине пробежал неприятный холодок.

Он даже не стал слушать, что я пыталась ему сказать. Не дал мне договорить. Перебил на полуслове, словно мои слова вообще не имели никакого значения и веса для него.

Для меня такое отношение не стало неожиданностью, плевать ему на то, что я говорю, удобно мне или нет, хочу я разговаривать или нет.

Ну конечно, а я чего ожидала? Ему всегда было на меня плевать. На мои желания, на мои чувства, на моё мнение. Как будто я об этом изначально не знала, как будто за все эти годы я не выучила этот урок наизусть.

— Ну да, мы живём вместе сейчас, — выдохнула, нащупывая наконец холодную поверхность бутылки в глубине рюкзака. — А что такое? Что-то случилось?

Я не понимала, к чему вообще такие вопросы, зачем ему знать, где я живу и с кем? Неужели Жанет нажаловалась ему, что я не дала ей денег, когда она звонила? Но тогда он, наверное, спросил бы что-то другое, начал бы с претензий и обвинений. Как обычно.

— Сейчас ты заткнёшься, будешь внимательно слушать меня и сделаешь в точности так, как я тебе говорю, без вопросов, без возражений. Поняла меня? — его голос стал ещё жёстче, требовательнее, в нём звучала неприкрытая угроза. — Мне нужны те документы, которые я подписал и отдал этому Деза. Они нужны мне в самые кратчайшие сроки, поняла? Желательно тебе достать их в течение недели.

— Ну так попроси у него сам эти документы напрямую, зачем вообще тебе я нужна для этого? — я откровенно не понимала, о каких конкретно документах идёт речь, что он вообще от меня хочет и какую роль я должна в этом сыграть. Почему именно я должна доставать какие-то бумаги? В голове роилось больше вопросов, чем было ответов, и это пугало.

— Ты вообще совсем дура набитая или прикидываешься? — он почти рычал в трубку, и я услышала, как он с силой ударил по чему-то, глухой звук разнёсся по телефону. — Мне нужны документы о передаче тебя ему, о снятии с меня опекунства над тобой. Мне нужны оригиналы этих бумаг, со всеми печатями и подписями! И что бы он об их пропаже не знал!

От понимания о каких документах говорил отец мне поплохело. Каин упоминал их, когда мы обсуждали мою ситуацию с семьёй, говорил, что моя семья официально подписала все необходимые бумаги о том, что они больше не являются моими законными опекунами и не несут за меня никакой ответственности, и сейчас вся опека надо мной, все права и обязанности полностью перешли к нему. Но я совершенно не понимала, какого чёрта эти документы внезапно понадобились отцу, зачем они ему, что он собирается с ними делать..