А я сижу в хвосте, как... как кто? Собачка? Любовница, которую прячут? Часть багажа?
Самолет взлетает. Я смотрю в иллюминатор, как Ростов становится маленьким и чувствую, как по щеке ползет слеза.
Злая. Горькая. Бессильная.
Я вытираю ее тыльной стороной ладони.
Не смей плакать. Ты сама согласилась. Ты знала, на что идешь.
Но знать и чувствовать - разные вещи…
Девять часов полета.
Он не приходит.
Ни разу.
Я сижу в своем углу, пью воду, смотрю фильмы, которые не запоминаю, и жду. Глупо, отчаянно жду, что откроется дверь из другой части салона, и он войдет.
Дверь не открывается.
Только стюардесса приносит еду, улыбается и тут же исчезает.
Я представляю, что там, в передней части салона. Они сидят рядом. Она кладет голову ему на плечо. Он касается ее руки. Они разговаривают, смеются, пьют шампанское.
У них медовый месяц.
А я - излишек.
К горлу подступает тошнота. Я заставляю себя дышать глубоко, ровно.
К утру мы приземляемся.
Мале встречает влажным жарким воздухом, запахом моря и цветов. Я выхожу по тому же заднему трапу, и меня сразу сажают в отдельный автомобиль.
Ни его, ни Тамары. Просто водитель, который молча везет меня куда-то.
Мы едем долго. Потом садимся на катер. Ветер треплет волосы, брызги летят в лицо. Вокруг - бирюзовая вода, пальмы, домики на воде. Открыточный рай.
Меня заселяют на виллу.
Отдельную, на сваях, прямо над лагуной. Огромная кровать под балдахином, стеклянный пол с видом на рыбок, открытая терраса с бассейном, лежаки, тропические цветы в вазах…
Красиво. Дорого. Стерильно…
Почему это ощущение стерильности его жизни меня не покидает?!
Я стою посреди этого великолепия и чувствую, как на сердце камень.
Где он? Где она? Они тоже здесь? В такой же вилле? Вдвоем?
Я выхожу на террасу. Солнце клонится к закату, окрашивая небо и воду в розово-золотые тона. Невероятная красота.
А внутри - пустота.
Я сажусь на край шезлонга, обхватываю колени руками и смотрю, как закат догорает.
Думаю о нем.
Сколько лет я знала его и тайно им восхищалась? Что испытала, когда он впервые там, в парке у озера, посмотрел на меня как на взрослую… Его взгляд во дворе нашего дома на следующий день после той моей выходки с рубашкой… Первый поцелуй… Жестко, требовательно, у стены его дома.Первый раз… Как назвал киской. Как я злилась, а внутри все пело от этого его «киска»...
Я думала и думала…
О том, как уезжала в Москву, думая, что умру от боли.
О том, как все эти годы не могла никого полюбить.
О том, как сейчас сижу в раю, одна, и жду, когда он позовет.
Я красивая. Я знаю. Вчерашний вечер доказал это. Я могла бы быть счастлива с другим. С тем, кто не мучил бы меня, не унижал, не покупал.
Но мне не нужен другой.
Мне нужен только он.
Грешный. Опасный. Женатый. Мой.
Я закрываю глаза, и слезы снова текут по щекам.
- Дура, - шепчу я себе. - Какая же ты дура, Алина.
Вот в сем была суть его мести. Не просто поиметь. Не просто закрыть свой гештальт сексом.
Он добивался этого моего состояния тотального раздрая. Сокрушительного поражения. Да, Рустам, ты победил… Я без тебя ничто… И как человек, и как женщина… И теперь точно это знаю. Вот о чем его незакрытый гештальт…
Закат догорает. Зажигаются звезды. Где-то играет тихая музыка. Пахнет морем и цветами.
Я сижу на террасе и смотрю в темноту.
И вдруг - звонок в дверь.
Резкий, неожиданный, разрывающий тишину.
Сердце подпрыгивает и замирает.
Я медленно встаю. Иду к двери. Руки дрожат.
Кто там?
Он?
Или... она?
Может, узнала про меня и пришла устроить сцену, как в дешевых мелодрамах? В ее глазах я полная мразь. Да что уж про ее глаза. Объективно- я ужасна, раз согласилась на эту роль…
Я открываю дверь…
Глава 13
Я открываю дверь.
Он стоит на пороге.
Легкая белая рубашка навыпуск, рукава небрежно закатаны до локтей, открывая сильные предплечья с выступающими венами. Льняные брюки, босые ноги в дешевых пляжных сланцах - на таком фоне роскошной виллы это смотрится почти вызывающе. Растрепанный, загорелый, расслабленный. Домашний. Такой, каким я его никогда не видела - без брони, без маски, без этой вечной готовности к атаке.
Сердце пропускает удар и ухает куда-то вниз, в самое нутро.
- Устроилась? - спрашивает он, входя без приглашения.
Он проходит внутрь, оглядывает виллу с ленивым любопытством собственника, который проверяет, хорошо ли разместили его вещь. Проводит пальцем по журнальному столику из тикового дерева, заглядывает в огромную ванну, которую я даже не успела рассмотреть, кивает на кровать под белым балдахином.
- Хорошо. Нормально устроили.