– Пользоваться своей силой недостойно мужчины. – тихо сквозь зубы цежу, на него глядя. Не думаю, что он поймёт, обратит внимание на мои слова.
– Александра, у вас очень красивое имя.
Отвожу взгляд. Не хочу на него смотреть. И двигаться тоже не хочу. Но Амирханову плевать. Он тоже останавливается, держит меня. Смотрит.
– Танец закончится, и я отвезу вас домой, Саша.
– Что? – его наглость просто поражает!
– Я никуда с вами не поеду.
– Я отвезу вас домой. Здесь таким девушкам как вы нельзя без сопровождения.
– Это вы решаете? Что можно тут девушкам, а что нельзя? Я тут с друзьями и с моим молодым человеком.
– Неужели? Почему же ваш молодой человек сейчас не спасает вас от меня? – еще одна наглая ухмылка.
Тошно.
– Не нужно спорить, Саша. Иногда надо слушаться старших.
– У меня есть кого слушать. Я здесь с друзьями, у нас праздник, и еще тут люди, с которыми мне надо обсудить рабочие планы. – Не знаю, какого хрена я оправдываюсь, но я делаю это. Пусть не думает, что я его боюсь.
– Рабочие планы нужно обсуждать днём в офисе, а не ночью в клубе. Пойдём.
Медленная мелодия перебивается дерзким зарубежным треком, и Амирханов тянет меня с танцпола, обнимая за талию.
– Руки уберите! – шиплю я, почему-то всё еще опасаясь громкого скандала.
Минута, и мы оказываемся в коридоре, достаточно узком и тёмном, еще несколько шагов, я упираюсь, а он буквально волочёт меня, заворачивает за угол и резко прижимает к стене, наваливаясь всем телом.
Господи, почему я не орала?
Глава 8
– Пустите!
– А то что? Что ты сделаешь мне, а? Что ты сделаешь мужику, который вот так тебя схватит и потащит с собой? Что ты можешь ему противопоставить?
Дышу рвано, быстро, вспоминаю уроки самообороны, которые брала в Киото, и то, чему меня учили наши безопасники. Пытаюсь повторить. Носком ботинка ему в голень, чёрт, мазнула еле-еле, каблуком со всей дури по его ступне – тоже неудачно, он успевает среагировать и отодвинуться.
– Коленом в пах даже не думай, никогда. Ты сто процентов промахнёшься, и только еще больше разъяришь и раззадоришь мужика, который на тебя нападает. Ну, это всё, принцесса? Больше ничего?
Дрожу в его руках, выдыхаю со свистом, демонстрирую испуг и полную капитуляцию.
Он держит меня одной рукой за подбородок, поднимает моё лицо к себе, смотрит прямо в глаза. В этот момент я резким движением вытаскиваю крохотный баллончик из потайного кармана и направляю распылителем прямо ему в глаз.
– Если нажму – выжгу тебе роговицу, можешь остаться слепым.
– Ага, – он ухмыляется, словно ему ни капли не страшно. – А ты отправишься за решетку лет на восемь, да? Ок. Молодец. Только… если я не один, Саша? Если бы я тут был не один?
Он резко отталкивается, делает шаг назад, отпуская меня и опуская руки.
Меня трясёт. Я не могу опустить вниз руку с баллончиком.
– Что вам нужно от меня? Чего вы хотите? Я не буду с вами трахаться даже за миллион долларов, я вам сказала!
– Ты сказала десять миллионов. Ставки понизились? А если я соглашусь?
– Оставьте меня в покое! Вы… вы не мужчина, вы просто… урод моральный!
– А тот, кто сейчас лапал тебя на танцполе не урод? А те, в вашей випке, которые уговаривали одну из твоих подруг дать тебе сок с допингом? Не уроды?
– Что?
– Вещи твои где?
Я в ступоре. Кажется, сильнее покраснеть нельзя, но я краснею. Вспоминаю, что сумочку кинула на диван, пальто моё в гардеробе.
– Так, ясно.
Он достаёт телефон.
– Дали, отправь кого-нибудь из своих архаровцев во вторую випку, там сумочка девушки, да, маленькая, белая, модная сумка, он поймёт, пусть принесёт к гардеробу.
– Вы знаете охрану? – почему-то машинально спрашиваю.
– Я совладелец этого клуба.
Боже, какой стыд.
Мне стыдно. Хотя я же ничего такого не сделала, да?
Мы идём к гардеробу. Я не спорю, молчу. Не хочу с ним разговаривать. Вообще.
У гардероба тормозим. Через минуту парень в чёрном выносит мою «Жакмю», я достаю номерок, Тагир забирает его, потом подаёт мне пальто, как настоящий джентльмен.
Выходим на улицу. Телефон вибрирует. Алина. Интересуется, куда я пропала, говорит, что Гурам меня ищет, у него для меня предложение по работе. Хмурюсь, вообще все предложения принимает и отсматривает мой агент, и в принципе, Гурам не может этого не знать. Но возможно он просто хочет мне лично рассказать в чём плюшки, чтобы я уже сама сообщила агенту, что работа меня устраивает.
– В чём дело? – спокойно спрашивает Амирханов, видя, что я зависла.
– Мне нужно поговорить с фотографом, это касается работы.
– Сейчас час ночи, какая работа?
– Обыкновенная. Я работаю, и для меня это важно. Гурам фотограф с именем.
– Который рассказывал двум другим ушлёпкам как можно опоить модель и сделать серию обнажённых откровенных фото, а потом шантажировать девочек?
– Что? Откуда вы знаете?
– От верблюда. Ну, пусть выйдет сюда, поговоришь. При мне.