– А как бы еще я оценил вашу тонкую работу? – усмехнулся Люасье и признался: – Сложно ожидать подобного уровня от первокурсницы. Вы меня удивили.
– Благодарю, – улыбнулась я. Когда твои способности признают – это приятно! – Так что насчет Войта? Если он держал клуб, то наверное считался хорошим учителем?
– Неплохим, но методика у него интересная. Не всегда понятная сразу, но, поверьте мне, очень эффективная. Нам всем повезло.
– А что, Кровь преподают только двое? – полюбопытствовала я. У меня цифры не складывались, не получится на двоих распределить часы занятий на все шесть курсов и семь, по сути, факультетов, разделение на которые начинается на третьем курсе.
– Есть еще один преподаватель, но он ведет только у пятого и шестого курса, нам до этого еще далеко. Он приглашенный магистр, бывший военный.
– Ну точно, гнездо!
– Что?!
– Говорю, что у военных на направлении магии Крови в Академии гнездо, – буркнула я.
– Расстроены?
– Ну, скажем прямо, это не совсем то, чего я ожидала. Наверное, надо было лучше выбирать учебное заведение, чтобы там Кровь преподавали в более мирной плоскости.
– К сожалению, вынужден вас разочаровать, – Сандр пожал плечами. – Так везде. Кровь считается условно боевой дисциплиной, потому что ее мирное применение очень ограничено. Но, конечно, это не помешает вам выбрать небоевую специализацию на третьем курсе.
– А кстати, у вас же как раз третий и вы говорили, что пошли на боевой. И как вам начало учебы?
– Ну, как вам сказать? – парень хмыкнул. – Видел, как вы выходили из целительского пункта. А я как раз туда направлялся.
– Но раз своими ногами…
– То все нормально, согласен! – рассмеялся он, потом кивнул на мою фляжку, из которой я решила плеснуть себе в чай немного целебного зелья. – Пьете настой алирамики? Неужели в первый же день так потратились?
– Нет, я… – на мгновение я запнулась, но потом решила сказать полуправду: – Спала плохо, теперь весь день хожу, как сомнамбула.
– Что-то случилось?
– Да нет, просто, – я махнула рукой.
– Что, просто? – он нахмурился. – Я когда спросил, вы аж помрачнели. Если нужна помощь, вы, Валенсия, только скажите.
– Спасибо, но нет, ничего не нужно. Можно вопрос? – Сандр кивнул. – Вы ничего странного про Академию не слышали?
С одной стороны, посвящать его в это все, конечно, не хотелось. С другой, он может помочь посмотреть на ситуацию под другим углом. В конце концов, он точно не один из тех некромантов, хотя бы потому, что он не маг Смерти.
– Странного? Смотря что считать странным… В Академии, если вот так со стороны посмотреть, много странного происходит. Но если тут немного поживешь, проникнешься, так сказать, местной философией, то уже кажется, что все нормально.
– Я имею в виду… – я пожала плечами, не зная, как сформулировать. – А, ладно! Что вы там говорили про местную философию?
Не знаю уж почему, но я решила не развивать тему. Можно было спросить, не знает ли он про кладбище на территории, но даже если и знает, то что? А говорить про свои ощущения и про то, что видела зомби, мне просто не хотелось. Ни к чему это.
– О, это очень интересная тема! Все в Академии поддерживают видимость дружелюбия, за иное поведение может наказать администрация и, поверьте, мало не покажется. Но в том-то и дело, что это только видимость. Тут жесточайшая конкуренция за все. За ресурсы, за внимание преподавателей, за места на курсе, даже за доступ к экзаменам.
– В смысле, за доступ? Достаточно ведь просто присутствовать на большинстве занятий.
– В среднем, к экзаменам допускается только восемьдесят процентов студентов. Поверьте, если магистры захотят кого-то не допустить, они найдут причину. Поэтому ведется такая ожесточенная борьба, которую та же администрация тайно поощряет.
– Например, убивают фамильяров, чтобы студента выбить из колеи?
– Не только для этого. На первом курсе это незаметно, но начиная с третьего без него не получится нормально тренировать боевую магию. Для артефакторов или зельеваров это, может и не так актуально, но вот студенты боевой направленности от этого очень страдают. Студенты с Высшими дарами тоже, кстати. Так что имейте в виду.
– А без нормальной тренировки и до экзаменов не допустят, – уловила мысль я.
– Именно. Но вообще способов много. Травят, например, не только фамильяров, но и людей. У меня был знакомый на год старше, то есть учился на третьем курсе в прошлом году, так вот, его отравили, ему пришлось долго восстанавливаться и он не мог нормально заниматься. До экзаменов его не допустили – отчислили. Знаю еще один пример, когда человека на тренировке сильно травмировали с аналогичным результатом.
– Похоже, мне все же стоило внимательнее отнестись к выбору учебного заведения…
– Во всех лучших Академиях и Школах так. А в тех, что похуже – там свои подводные камни.
– А почему вы, Сандр, решили мне это все рассказать? – подумав, спросила я.