Голубоватый свет фонаря, играет тенью разросшейся рябины. Ряды машин, припаркованные на тротуарах перемигиваются огонечками сигнализаций.
Пустая детская площадка, да шелест ветра в листве.
Хочется остановить это мгновение, чтобы не было ни проблем с предателем Алексеем, ни с работой, ни с дележом имущества и разводом.
Только этот миг мягко шепчущей тишины и покоя.
Андрей берет меня под локоть, и мы идем к подъезду.
– Спасибо вам, Андрей, – поворачиваюсь и несмело поднимаю на него глаза. – Спасибо, что проводили и… не только.
На лице Андрея тень от подъездного козырька. Почти не видно выражения его лица – злится ли он, или равнодушен.
Только глаза поблескивают.
И по ним я не могу прочитать, о чем он думает.
Молчит, только смотрит на меня, и от этого взгляда мне становится немного не по себе.
– Дальше я сама… – бормочу я, роясь в сумочке в поисках ключей. – Спасибо еще раз.
Он никак не реагирует на мои слова, и я замираю, встревоженно глядя на него.
– Андрей?
– Я провожу вас. До двери. И это не обсуждается. Отказ не принимается.
Медленно, словно загипнотизированная его взглядом, достаю связку ключей.
Медлю… и Андрей забирает у меня ключи – мягко, но настойчиво.
Открывает дверь подъезда и делает приглашающий жест:
– Прошу.
Я ощущаю себя скованной его взглядом, его присутствием.
Ругаю себя за это – ну с какой стати мне так переживать? Кто он мне? А я ему?
И какая-то назойливая, мерзенькая мыслишка подначивает в глубине сознания: возможно, именно его ребенка ты сейчас носишь.
Невольно поглаживаю себя по животу – так чтобы он не заметил.
Пытаюсь спорить сама с собой, но спор этот ужасен – отцом может и… должен быть Алексей!
Но до того момента, пока в клинике не устранят неразбериху знать этого точно нельзя.
Господи, ну и ситуация!
А мерзенький голосок продолжает: этого нельзя будет точно знать до результатов ДНК-теста…
Упрямо сжимаю губы и глубоко внутри заставляю себя прекратить думать о том, чего изменить нельзя.
Лифт, слава Богу, ждет нас на первом этаже, и мы сразу входим.
Второй раз за вечер меня окутывает его аромат, только теперь он более терпкий, резкий и какой-то мускулиный. Тестостерон словно испаряется с поверхности кожи.
Скорее бы добраться уже до дома и остаться наедине.
И когда лифт останавливается, тот самый внутренний голосок вновь дает о себе знать:
– А ты не думала, как отнесется ко всему этому его жена?
Краска ударяет в лицо.
Действительно, я же совсем не подумала об этом!
Как отреагировал мой, совсем скоро уже бывший, муж мы только что видели.
Но, а как же жена Андрея?
– Какая? – раздается низкий голос, отраженный подъездными стенами, и я не сразу понимаю о чем речь.
Неужели он читает мысли?
Суетливо вскидываю на него глаза.
И удивленно останавливаюсь – доброжелательная улыбка играет на лице. Никакого признака гнева, обиды или недовольства.
– Ч-что, простите?
– Какая? – повторяет он. – Дверь, говорю, какая ваша?
Выдыхаю и направляюсь к своей квартире. Забираю ключи и открываю дверь.
– Вы точно в порядке? – придерживает меня на пороге.
Киваю.
– Отдыхайте. А потом я позвоню вам и назначим встречу.
– К-какую?
Усмехается:
– Мне кажется, нам есть что обсудить верно?
Киваю, прикусив губу.
– Да, конечно… вам надо еще подготовить жену к такой новости… Она, наверное, будет в шоке…
Андрей разжимает пальцы и отступает назад.
– Не будет, – отвечает он, разворачивается и не вызывая лифта спускается по лестнице.
35
Алиса
Я стою в дверях квартиры и смотрю ему в след.
Он произнес это «не будет» так, что я замираю.
Не могу понять почему, просто эти два слова припечатывают меня к полу своей внутренней силой и… невыразимой, бесконечной грустью.
Еще долго прислушиваюсь к шороху его шагов на лестнице и только потом закрываю дверь.
Остаюсь в тишине квартиры.
Медленно прохожу на кухню и наливаю стакан воды.
Мелкий озноб пробивает тело дрожью.
Столько всего происходит за последнее время, что я не могу вполне нормально, адекватно осознать происходящее.
Вся дикость ситуации обрушивается на меня со страшной силой. Передо мной простая и вместе с тем ужасающая дилемма: отцом моего ребенка может быть законный муж – Алексей. Тот, который оказался не просто предателем, а порядочной сволочью.
Или незнакомец – Андрей. Человек, который защитил меня, обогрел теплом ласки и заботы, но совершенно чужой и незнакомый.
Есть, конечно, и третий вариант, и, возможно, четвертый… если не пятый и шестой.
Горько усмехаюсь абсурдности ситуации.
Господи, ну надо же было допустить такую ошибку!
И что мне теперь делать с этим?
Наливаю еще воды и жадно пью.