О, мой бог... или Вынеси меня, если сможешь! Страница 28 из 30
Скорость
7
Главы
0%
Страница 28 из 30

Когда я защелкнула замки чемодана и повернулась к двери, то взгляд невольно вернулся к Арувису. Да, убегаю! И что? Мы в расчете. Я не подписывалась ни на этот брак, ни на божественные разборки, ни на вот это все!

В порт добралась на наемном магомобиле. Корабль на Туманный Альбион — белоснежный красавец с магическим двигателем и двумя вспомогательными мачтами — уже готовился к отплытию. Предъявив билет, я поднялась на борт, нашла свою каюту — крохотную, но чистую, с выходящим на море иллюминатором. Корабль отчалил, Кайра начала таять в утренней дымке, и я наконец выдохнула. Свобода! Все позади.

Проспала я почти сутки. Стоило голове коснуться подушки, как навалилась усталость, и я провалилась в темноту без сновидений. Проснулась оттого, что корабль ощутимо покачивало. Умывшись, я вышла на палубу подышать морским воздухом. И увидела его. О, мой бог! Теперь уж точно мой. И бог, и муж, и проблема.

Арувис стоял у борта в новой целехонькой рубашке, опершись локтями о поручень, и смотрел на волны с таким видом, будто у него нет ни одной проблемы, вот ни единой.

— Доброе утро, Мэдди.

— Ты?… — Я чуть не забегала кругами. — Как? Когда?! Ты не мог!

— Мог, — спокойно ответил он. — Я бог. Ты забыла?

— Ты остался в Кайре! Был ранен!

— Я восстановился.

Внутри боролись два желания: треснуть его и одновременно обнять. Чуть не погиб все-таки. Защищал меня, побежал на корабль догонять. Арувис был передо мной, нахальный, невозможный, и врал так же складно, как дышал. Но я чувствовала через связь, которую он обещал разорвать, что где-то под этой бравадой прячется нечто уязвимое. Ну и как его бросишь? Тем более на корабле в отрытом море!

— Ладно, — вздохнула я. — Будь рядом до тех пор, пока не будешь в силах разорвать наш… м-м-м… небесный брак.

— Договорились.

А дальше… Ну, мы плыли вместе две недели, вынужденно не отлипая друг от друга. Связь — она такая, да. Арувис рассказал мне о своей двойной — как дикая смесь! — магии и жизни до заточения. О предательстве родного брата, что когда-то был ему ближе всех, а стал врагом. О том, как строил храмы и учил смертных. Творил добро и не чинил зла… Делился с ними своей силой. Ведь боги — это, по сути, своего рода телесные воплощения магических источников, наделенные разумом. Таким образом, у божественной магии изначально не было цвета, лишь время, когда ее творили. Днем — светлая, ночью — темная. А люди со временем все переврали и переиначили.

Надо же! Арувиса действительно почитали, а потом забыли и превратили в легенду. Обидно, однако.

Я тоже делилась личным. Про мать, убежденную, что мое место у плиты. Про профессора Уортона, что ворует чужие статьи и особенно любит мои. Про то, как трудно быть женщиной-ученой, но что я все равно не сдамся.

Нью-Врорк встретил нас привычной суетой, серым небом и непередаваемым ароматом магических выбросов с фабрик. Арувис поселился в моей квартире на правах… пожалуй, уже мужа.

Шли дни. Он по-прежнему говорил, что резерв не восстановлен, а я делала вид, что верю. Писала новую статью, и мы часами сидели над черновиками, обсуждая перевод древних символов. А по вечерам гуляли по городу, и бог приоткрывал мне, каким был мир три тысячи лет назад. Настоящая сбывшаяся мечта для археолога!

Хотя мой бог был еще и сбывшейся девичьей мечтой. Ибо как он целовался! И вроде бы каждый раз все начиналось случайно, но в один из вечеров эта случайность как-то незаметно переросла в продолжение и…

— Мэдди, ты сводишь меня с ума: я дышу лишь тобой, думаю только о тебе, закрываю глаза и вижу твой образ… Не знаю, что это, безумие нашей связи или это и есть то проклятие, которое смертные называют любовью… Мне все равно.

Мне тоже было сейчас без разницы. Я сдалась. Потому что сколько бы себя ни убеждала, что мой брак был фиктивным и Арувис воспользовался мной, лишь чтобы получить свободу, но… глупое сердце с доводами разума было не согласно!

И в этот вечер, когда летний зной уже истаял, сменившись шепотом осени за окном, мужские губы нашли мои губы, даря наслаждение и забирая разум. Не до мурашек, нет. До сумасшествия.

Частое, сбивчивое дыхание, сердце, колотящееся так, будто вот-вот вырвется из груди, и страсть, охватившая не только тело, но и самую душу. Вот это все сейчас и было с нами. И казалось: стоит остановиться хотя бы на мгновение — и мы погибнем.

Под нами тихо скрипнула кровать. Арувис целовал меня жадно, почти яростно, словно хотел навсегда присвоить себе. А я больше не сопротивлялась, растворяясь в его руках, скользивших по моим плечам, ключицам, груди, животу.