Случайный папа Страница 94 из 123
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 94 из 123

Правда, потом меня начинают одолевать сомнения. Они становятся только сильнее, когда машина въезжает в наш двор, и я понимаю, что единственный выход их отогнать – это спросить напрямую.

Вот и парадное. Мы останавливаемся. Лука разворачивается ко мне. И я сама не узнаю собственный голос, когда его слышу:

– Поднимешься?

– Не могу.

Пальцы Луки очерчивают мой рот, прежде чем это делают его губы. Прикосновения легкие, едва уловимые, как будто он себя сдерживает, потому что боится увлечься.

Его дыхание смешивается с моим, его взгляд поглощает мой. Его руки сжимают мои волосы. Мое колено задевает его бедро.

У меня появляется легкое дежавю и осознание, что и теперь, и тогда, и всегда, когда такое случалось… Мы не просто с ним слишком близко находимся. Мы слишком с ним сблизились.

И все другие вопросы так и остаются при мне.

Не хочу про нее.

Хочу удержать эту близость, не разрушить ее недоверием.

«Хватит… хватит…» – в каждом моем поцелуе. Я так устала бояться…

Глава 37

Лука

– Ну?! – возмущенно спрашивает отец. – Почему я опять все самое важное узнаю в последних рядах?

– На тебя не похоже. Каким ветром тебя так далеко занесло?

– Уж явно не попутным.

Хорошо, что он позвонил. От скуки в этих дорожных пробках можно уснуть. Выехал бы раньше или был бы на байке – пролетел, не заметил. А так уже минут сорок плетусь в дружном муравьином потоке.

Но урок йоги стоил того.

Нежность, податливость, то, как она дрожала от моего дыхания на своей шее… Сжимаю пальцами руль, а до сих пор такое ощущение, будто я прикасаюсь к ней. Трогаю волосы, чуть влажные от дождевой мороси, целую губы, которые податливо раскрываются, и еле сдерживаю себя, чтобы не подняться в квартиру.

Знала бы она, как хотелось подняться. Подняться и остаться. Но не хотелось чувствовать себя еще большим подонком.

– И мне помощницу взять не дал, и сам упустил, – вырывает из мыслей голос отца. – Уйдет она от тебя.

– Не уйдет. Хреновая из тебя Ванга. Тебе просто плохо видно с задних рядов.

– Угу, – бухтит он. – Если даже до меня докатились новости про смену имиджа у Миженского, можешь себе представить, что будет. Тоже мне событие – новая стрижка! Обязательно нужно снять сюжет и втюхать в прайм-тайм!

– Вряд ли он указал координаты Натальи.

– Он – нет. Но кто-то выложил в сети его фотографии, и там есть контакты. Я, кстати, тоже себе записал, а то это не дело. Родня есть – связи нет.

– Не думал, что тебя так сильно интересует его жизнь, что ты начнешь его гуглить.

– Вот еще! Это у него времени полно мордой перед камерами светить и зазывать в свои рестораны, чтобы хоть как-то свести дебет с кредитом. У меня дел по горло. Это Светлана покопалась в сети.

Даже подозреваю, по чьей наводке она на несколько минут изменила своему инстаграму.

– И как тебе стрижка?

– У девочки явный талант: такую ряху преобразила. Но ты бы ей рассказал, что к чему. Пояснил, что клиентов нужно тщательней выбирать.

– Она только всех наших родственников запомнила. А ты хочешь, чтобы я забивал ей голову рассказом о том, что Миженский, у которого много лет работает бухгалтером ее лучшая подруга, – новый муж твоей бывшей жены, которую ты сам отпустил. И теперь ты не очень доволен этим знакомством.

Молчание затягивается на пару секунд. Скорее всего, отец осознает, насколько это все и правда по-дурному звучит. Особенно завуалированная просьба отсеивать клиентов по его прихоти. Но в этом он вряд ли признается.

– Подруга... – тянет задумчиво он, решив затронуть более нейтральную тему. – Это та, которая притащила отравленное вино?

– Угу. И которую этот яд не берет.

– Бухгалтером, говоришь... Интересное дело. Много лет бок о бок с Миженским – это железные нервы. Мне бы самому такой сотрудник не помешал.

– Сомневаюсь, что она согласится. Она своего шефа боготворит.

– Ну, эту оплошность ей можно простить, – отмахивается отец. – Она ведь пока со мной не знакома.

Отрываю трубку от уха, чтобы не было слышно мой смех. У отца и без того паршивое настроение – не хочется усугублять его своими сомнениями.

– Так, ладно, – говорит он. – Подходящих условий, как я понимаю, для нашего парикмахера нет. Ну меня-то она еще примет. А остальных на дом таскать – это не дело. Нужно что-то решать.

– Разберусь.

– А, уже все на контроле? Отлично. Давай тогда, до встречи. А, телевизор на ночь не смотри: как я уже сказал, там сегодня одна мутотень.

– Не переживай, у меня на это нет времени.

Отец остается в благостном настроении, а вот мое портится с каждым километром,  который приближает меня к дому.

Ночное признание Марины – как наждачкой по сердцу. И как пилой мое, которое пока так и ворочается на языке.