– Вот, – подруга бросает в мою сторону укоризненный взгляд, – твоя мама радуется, что я здесь. А ты молчишь. Понимаю, тебе тут на ночь сверчки и соловьи свои песни поют. Но ничего, одну ночь мой храп как-нибудь выдержишь.
– Я просто… – Меня настолько переполняют эмоции, что я не сразу могу их все выразить. – Я просто счастлива, что ты здесь!
Осторожно поднявшись, потираю спину, которую изредка немного потягивает, и иду обниматься.
– Давно бы так, Пончик, – улыбается Ира и слегка обнимает меня, чтобы не задеть мой живот.
Я так соскучилась, слов даже нет. И пока я их безуспешно ищу, машина Иры вновь открывается, и из нее выходит Егор.
– Услышал, что речь про еду, – шепчет Ира, пока я изумленно таращусь на гостя.
– А чо такой вялый прием? – возмущается он. – Ты меня, между прочим, вообще оставила на голодную смерть! Я сюда еле доехал! А у меня же одни плюсы: и места занимаю мало, и не храплю!
– Еле доехал он, – ворчит Ира. – Съел все мои бутерброды. Я их случайно с собой захватила, ехать-то, в принципе, недалеко. Но думаю: все-таки дорога, вдруг машина сломается.
– Вот видишь, я здесь вообще ни при чем. Это опасность аппетит повышает.
– Мам, – говорю я, отсмеявшись, – это Егор – брат Луки. Я тебе про него рассказывала.
Она с улыбкой кивает.
– Надеюсь, что-то хорошее? – тут же интересуется Егор.
– Ага, перечисляла меню, которым тебя нужно кормить, – подтрунивает над ним Ира.
– Это хорошо, – не обижается тот. – Значит, морально вы подготовлены?
– И не только морально, – обнадеживает его мама.
Ира смотрит на своего спутника, потом машет рукой.
– Ладно, неси торт. Почему ты сразу его не достал? – Она с подозрением прищуривается. – По дороге съесть его ты не мог: я следила. Но из машины вышел не сразу.
– Опять ложные обвинения! – Он тут же идет к машине и, достав торт, демонстрирует его своему дознавателю. – Вот, в целости и сохранности!
– А что это за пятна на коробке? Ты ее что, облизал?
– Смотреть надо, что покупаешь. Это и хлеба для бутербродов касается. А то мучила меня сухариками с обветренной ветчиной.
Ира хочет возмутиться. Возможно, напомнить о том, что им предстоит еще ехать обратно и уж претензию эту она точно учтет. Ничего с собой не возьмет. Но моя мама проворней и куда сердобольней.
– Ничего, – говорит она, поглаживая Егора по плечу, – пойдем, мы это дело быстро исправим.
– У вас что, более свежие бутерброды, да? – с надеждой интересуется он.
– Про эту гадость у нас в гостях можешь забыть! У нас есть борщ, котлеты, штрудель, картошечка с грибами и…
Мы с Ирой только и наблюдаем, как эта парочка почти вприпрыжку направляется к дому.
– Подружились, – радуюсь я.
– Не влезет ко мне в дверь на обратном пути – будешь помогать разместить его с комфортом в багажнике, – предвкушает интересное Ира.
За стол мы тоже с ней попадаем, конечно. Правда, когда приходим, мама и Егор уже сидят за ним – душа в душу. Дядя Слава тоже участвует. Но без него дружить ведь никак: у него такая наливка!
Я ограничиваюсь штруделем: утром мне много не надо. Ира после урока йоги решает развить в себе гибкость и делает к этому первый шаг – ограничивается салатами. Вот потом, когда она сбросит парочку килограмм… Откуда она собирается наскрести столько жира – вопрос: у нее его нет. Но каждая женщина иногда любит чуть-чуть пострадать, даже если она с безупречной фигурой.
– Ешь, ешь, – приговаривает мама, глядя на Егора.
Понятное дело: несмотря на то, что у меня с аппетитом получше, чем было, я столько не ем. А тут – благодать для хозяйки. И едят, и нахваливают.
– Питаться нужно много и хорошо, – напутствует мама. – Без горячего вообще долго нельзя.
– Вот! – прервавшись на секунду, он бросает в мою сторону обличительный взгляд. – А она меня только беляшами кормила!
Натыкается на мой взгляд и до того, как мама успевает вступиться, добавляет поспешно:
– Было вкусно. Мне понравилось. Не откажусь, если будут еще!
У меня от хохота даже в боку начинает покалывать. И вообще душевно сидим. Правда, немного обидно: у Иры и мамы вино, у Егора и дяди Славы – наливка, а у меня только компот. Чая же при них выпить нельзя: разбегутся. А я хочу, чтобы остались подольше.
Глава 42
Наталья
– Давай еще немного тебе положу, – предлагает мама, заметив, что тарелка Егора пустеет.
Его взгляд с сожалением скользит по еде, и в голосе звучит вселенская печаль, когда он со вздохом отказывается:
– Хватит, пожалуй.
– Пожалуй, я снова начну верить в чудеса, – шепчет мне Ира.
– Это не чудо, а холодный расчет. Просто я рассчитываю на ужин и хочу к нему подготовиться, – услышав ее, отвечает Егор.