Основательно закупилась тетрадями в ярких обложках, блокнотами и просто сшитыми листами серой бумаги для черновиков, магическими перьями и карандашами, вышитыми тканевыми закладками и обложками для учебников. Дира всё это время летала около двери, протяжно, тяжело вздыхая.

— Чего это она у вас? — тихо спросила меня девушка с синяками на руках, кивнув на пташку.

— Жалеет денег, которые потратятся не на блестящие украшения, — шёпотом ответила я. Девушка усмехнулась, отсчитала сдачу. Сложила всё купленное во взятый мною рюкзак.

Дира радостно пискнула и замельтешила ещё сильнее.

— Ну всё, всё, идём тебе за блестяшками, — улыбнулась я, распахнув дверь.

Лавка с бижутерией находилась сразу напротив, поэтому я избежала нового поторапливания прямо на ухо.

— Только не воровать! — Грозно велела ей перед тем, как открыть дверь. Дира нетерпеливо кивнула и залетела внутрь. Замерла в воздухе, восхищённо переводя взгляд с одних полок на другие.

Украшения из бисера, нитей, кожи, мелких недрагоценных камней переливались под попадающими лучами солнца. Моё внимание привлёк кулон. В переплетениях кожаных тонких шнурков прятались мелкие зелёные камни, а снизу висел кулон в виде веточки дерева, усыпанный словно росой мелкими прозрачными стёклышками.

Я покосилась на Диру. Красиво, конечно, но покупать опасно. Для ежедневной носки будет неудобен, а если сниму — тут-то ему и приделают крылышки.

Отошла от украшения, подошла к девушке у прилавка, перед которой вырастала стопка брошей, колец и серёжек. Судорожно попыталась посчитать стоимость. Девушка, увидев моё лицо, повернула ко мне лист бумаги, на котором складывала итог. Я тихо выдохнула. К счастью, цены здесь действительно не задирают. Однако были опасения, что Дира не успокоится, пока не скупит всё. Поэтому когда она подлетела и скинула из клюва в стопку очередную блестящую брошь-бабочку, пришлось её поймать.

— Пока хватит, — велела пташке, старательно сдерживая улыбку. Та жадным взглядом окинула горку украшений и послушно кивнула. Я ещё раз покосилась на понравившееся мне украшение. Попросила добавить и его. Была надежда найти такой тайник, который Дира не найдёт. Или всё же учиться договариваться со своим фамильяром. Бабушка же как-то умудрялась!

Глава 10

Вечер провела в библиотеке, подготавливая злосчастный доклад по истории. Всё время нервно поглядывала на часы, опасаясь пропустить тот самый рабочий час до отбоя. Работу терять мне нельзя, тем более такую, которая так легко мне дастся. А то вдруг потом придётся делать что-то хуже?

Несмотря на это, перелопатить учебники и написать требуемое мне всё же удалось. Не без помощи старичка-библиотекаря, который всё время крутился рядом и помогал быстро найти в книгах нужные страницы. В одной из книг взгляд зацепился за проклятие неудач, которое насылали в той войне пять проклятийников на войско соперника. Это оказало достаточно сильное влияние на тот бой, однако нигде не упоминалось, что было дальше с выжившими. Сошло проклятие или нет, как снимали? Вдруг на академии то же самое наложено?

— Оно, права ты, — ответил библиотекарь на мой вопрос. — Вот здесь всё про тех солдат рассказано, почитать можешь, — он махнул рукой и на стол легло три учебника. — Выжить-то выжили, да и проклятие силу утратило вскоре. Однако с академией нашей всё сложнее.

Он погладил бородку. Я, затаив дыхание, молча ждала продолжение. А вдруг сейчас спугну откровения неосторожным словом?

— В академии-то не люди прокляты, а стены, — продолжил он. — Да со стен и в землю углубляется оно. Травит её, ой как сильно травит! Не чувствуешь этого, ведьма?

— Не-е-ет, — растерянно протянула я, прислушиваясь к ощущениям.

— А ты прислушайся-ка, прислушайся к землице-то. Лечить её надо, вот что я тебе скажу. Коли землю вылечить, так и проклятие снять со стен получится. Затем и призывали меня. Да только не хватает мне сил, зелья особые нужны, да кровная связь с проклятийником. А уж чего нет, того нет.

Я нахмурилась.

— Зачем кровная связь?

— Так по условиям только так снять-то его можно. Кровь пролив на место, где оно насылалось да прорастало. Убить проклятие надо да землю вылечить. Я-то поддерживаю пока, сколько могу, землю-то. Да вдруг сил однажды не хватит? Растёт оно, ой как растёт.

Я вспомнила бабушкино письмо. Она была слишком хорошей проклятийницей, чтобы не знать про его снятие. Но это же значит, раз по её словам могу снять только я…

— Простите, мне пора, — я подскочила, едва не перевернув стул. Схватила выданные мне книги, готовый доклад и выбежала из библиотеки. Однако стоило добежать до комнаты, как услышала сигнал будильника. Пора собираться на подработку. С тихим стоном переоделась в самые потрёпанные штаны и рубашку, которые не жалко, кинула тоскливый взгляд на подушку и вышла из комнаты.