Выбравшись из атакуемой неприятелем крепости, два всадника на большой скорости понеслись на юг. Уже далеко отъехав от гибнущей цитадели, Рауль обернулся и увидел зарево пожара на холме над рекой. Он сглотнул слёзы и устремился вперёд. Теперь оставалось только добраться как можно быстрее до короля и предупредить его о новой опасности. Как ему удалось пройти этот зимний путь, Рауль помнил плохо. Годрика он потерял где-то на полпути. Тот прикрыл его от нападения мародёров, дав время уйти от погони.

Вильгельм бушевал и грозился обрушить на головы злосчастных северян все возможные кары. Королева, сама в слезах, успокаивала его, как могла. Да, они потеряли прекрасного, достойного, преданного человека, и с ним погибло много сильных и смелых нормандских рыцарей. Но горе не должно затмевать разум. Король не имеет права на чувства, он должен действовать по закону. Наказать следует виновных. Но нельзя допустить излишней жестокости.

Попав в поместье брата, Рауль снова пережил все недавние события, рассказывая о них Морису. Семья приложила все усилия, чтобы помочь молодому рыцарю восстановить силы и успокоиться. За упокой души Робера де Коммина и его рыцарей было заказано несколько поминальных служб в Кембридже. Эдит всё время была рядом с Раулем, поддерживая его. Однако молодой рыцарь был непоколебим в своём решении снова пойти с королём на север. Морис отправлялся с ним.

В начале марта Вильгельм с большой армией двинулся на север и осадил Йорк, где засели мятежники. Город он взял довольно быстро. Жестокой расправы учинять не стал, с большим трудом смирившись с горечью понесённой им утраты. Однако дал слово, что если ещё хоть раз здесь вспыхнет мятеж, он не пощадит никого. К Пасхе король отбыл в Винчестер, оставив на севере Вильгельма Фиц-Осберна. Оба брата де Гранвиля вернулись с королём на юг.

В начале лета поступили тревожные сведения, что у восточных берегов Англии появился датский флот. Реальность оказалась жестокой. К побережью подошло около 300 кораблей датского короля Свена 11 Эстридсена, наследника дома Кнуда Великого. Датчанам не терпелось восстановить своё былое владычество в Англии. Экспедицию возглавляли брат короля эрл Осбьорн, и два принца – Гарольд и Кнуд. Корабли неприятеля достигли Хамбера и вошли в залив.

А в это время в Шотландии молодой Эдгар Этелинг загорелся воинским духом и передумал отправляться на континент. Его манила корона Англии, о правах на которую ему столько рассказывал Коспатрик. К тому же шотландский король, побуждаемый супругой, признал права Этелинга на английский трон и готов был его поддержать. Тогда Эдгар решился и вступил в сговор с датчанами. Объединёнными силами они снова захватили Йорк, несмотря на усиленную охрану его двумя нормандскими гарнизонами. Пламя восстания охватило огромную территорию. Архиепископ Йоркский выразил поддержку восставшим и готовность короновать Эдгара в Йорке. А это уже реально угрожало власти Вильгельма в Англии.

Одновременно вспыхнуло восстание в континентальных владениях Вильгельма – в графстве Мэн, поднялись недовольные подданные, поддерживаемые графом Анжу и королём Франции Филиппом 1. Против Вильгельма была уже коалиция врагов. Справиться с такой ситуацией мог только чрезвычайно сильный и очень решительный монарх.

Вильгельм с большой армией двинулся на Йорк, заставив мятежников отступить. От датчан он просто откупился, передав эрлу Осбьорну большую сумму денег. Оценив все «за» и «против» в сложившейся ситуации, датчане предпочли принять предложение короля. Они погрузились на свои корабли и отбыли на родину.

А Вильгельм вынужден был отвлечься от Йорка, чтобы подавить очаги мятежа в западной Мерсии, Сомерсете и Дорсете. Неспокойно было в южном Чешире и Стаффордшире. Но это могло подождать.

Только справившись с этим, король собрал все свои силы и всерьёз двинулся на север. Прошлый раз он дал слово, что больше не простит мятежей, а королевское слово – это закон. Надо сказать, что даже церковь поддержала его в этом вопросе, поскольку бесконечные сражения уже обескровили страну. Это было крайне опасно.

Поздней осенью армия короля вступила в северную Англию. На этот раз Вильгельм был беспощаден. Он прошёл по краю в полном смысле слова огнём и мечом. В массовом порядке сжигались деревни, а их жители были частично убиты, частично разбежались – кто на юг, кто в Шотландию. Был разорён весь Йоркшир, дома и хозяйственные постройки разрушены, имущество уничтожено. Графство Дарем обезлюдело. Только чёрные пепелища остались на месте цветущих поселений. Вильгельм дошёл до самого Тиса, где восставшие саксы вынуждены были сложить оружие и покориться королю. Затем нормандская армия быстрым маршем пересекла Пеннины и обрушилась на Чешир, где продолжалось разорение земель. Следующим был Стаффордшир. Король не желал оставлять в живых никого, кто мог бы бунтовать. Его возмездие было действительно жестоким. А завершили его голод и чума. Все эти места ещё долгие десятилетия стояли безлюдными, только природа постепенно залечивала раны, нанесённые земле, покрывая развалины бывших поселений густыми зарослями боярышника.

Эта карательная кампания короля завершилась только весной 1070 года.