Я замерла, медленно убрала руки и посмотрела на него. Хотела поверить, но не верила.

— Значит бывшая приходила… — задумчиво глядя на меня, уже тише произнес он. — У нее вечные проблемы, это деньги, деньги, деньги… истерики то легче закатывать, чем пойти поработать. Я... давал, но наверное пора заканчивать с этой “добротой”.

Он осторожно подошёл сзади, будто я могла исчезнуть, сильные, теплые руки легли мне на плечи. Он наклонился и прошептал:

— Глупенькая… Я люблю тебя. Слышишь? Люблю.

Я с трудом повернула голову.

— Это правда? — выдохнула, я почти беззвучно.

— Что именно? — он усмехнулся. — Что люблю? Или что развёлся?

— Всё…

Он подошёл к столу, достал паспорт и открыв его, подал мне. Я глядела в документ, не видя букв из за слез, но моргнув, все таки рассмотрела. Потом смутилась и вернула его обратно, едва не уронив от дрожи в руках.

— Прости… это… не моё дело…

— Это твое дело, любимая. Я хотел немного позже, но раз так… я хочу, чтобы здесь было твое имя. — твердо сказал он, тряся паспортом.

Егор крепко и бережно поднял меня за руки.

— Юля… выйдешь за меня? — его глаза прожигали насквозь.

Я всхлипнула, но уже не от горечи в груди, а от тепла поднявшегося внутри.

— Да. Я… я люблю тебя.— выдохнула я на одном дыхании.

Он улыбнулся, настоящей счастливой улыбкой и не дожидаясь слов, поцеловал.

— Поехали ко мне. — прошептал он у моего уха. — Хочу, чтобы ты увидела свой новый дом.

Дом оказался огромным. Богатство и роскошь в нем поразили меня. Я стояла в холле и мои глаза разбегались, не зная, на что посмотреть. Моя квартирка, которой я ужасно гордилась, теперь казалась мне конурой для собаки.

— Потом, милая… Всё потом. — с хрипотцой сказал он, потянув меня вверх по лестнице.

Он уже начал скидывать с себя одежду на ходу, потихоньку подталкивая меня вперед. Я выдохнула, почувствовав желание, которое он разжигал во мне. Егор был огонь, а я — масло, которое начало таять.

В центре спальни стояла большая кровать с тёмно-серым изголовьем, бархатные шторы создавали мягкий полумрак. Он остановился возле шикарного ложа и обернулся, его глаза горели. На нём остались только брюки, расстегнутые на поясе и он мигом сбросил все.

— Иди ко мне, радость моя. — протянув ко мне руки, позвал он. Его огромный ствол направленный на меня, призывно покачивался.

Я уверенно шагнула вперед, в его нежные руки и он сразу притянул к себе, а его губы накрыли мои. Руки сорвали с меня платье, ткань мягко скользнула по коже и упала на пол.

Белье теперь у меня было всегда красивое и я без стеснения стояла перед ним, желая поскорее соединится с любимым. Он смотрел так, будто хотел меня проглотить.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — прошептал он, скользя губами по моей шее. — С ума схожу от тебя.

Его ладони легли на мою спину, пальцы прошлись вниз, снимая нижнее бельё. Любимый уложил меня на кровать и опустился рядом, его губы спустились ниже, целуя мою грудь. Вдруг он приподнялся

— Ты моя… пышечка любимая. — прошептал он. — Только моя.

Теперь я не стеснялась своего тела, и улыбнулась ему, зная, что мой мужчина любит меня… всю меня… какая есть. Его ладонь легла на лобок и я сразу открылась для него, уже вся горя от желания.

— Ты самая красивая женщина на свете. Я люблю каждую твою складочку. — пальцы раздвинули половые губки, смочили моими соками и нажали на бугорок.

Я вздохнула, мои бедра подались вперед, когда его пальцы закрутили его. По телу поплыло теплое удовольствие, заставляя трепетать мою душу.

— Я обожаю твою восхитительно красивую грудь, пышную попку и конечно твою… я уверен вожделенную сладость между ножек. — Егор приблизился ближе, пристально смотря в мои глаза. — Ты дашь мне испробовать ее на вкус?

Мои глаза полезли на лоб, я покраснела до корней волос и сдвинула бедра, защемляя его пальцы.

— Может… не надо…я… — пролепетала я себе под нос, внизу живота заныло, требуя продолжения. — Это как то…

— Все хорошо милая. — Егор чмокнул меня в нос. —- Между двух любящих людей не может быть никаких условностей.

Вытащив пальцы, он резво вскочил и через секунду возле меня лежала большая подушка.

— Ложись на нее попкой. Так будет удобней, и тебе и мне.

Залившись до самой груди краской, я взобралась на нее. Бедра теперь лежали высоко, и ноги сами собой взлетели вверх. Распятая как у гинеколога, я смущенно отвернулась, чтобы не смотреть в его глаза и уставилась на себя в зеркало, висящее напротив кровати.