‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Будем учиться писать сразу на чистовик, Сказочница, — усмехается он, вновь унося своими ласковыми движениями языком и умелыми пальцами в рай. — Всё, больше не вытерплю.

Выпрямляется, хватается за резинку домашних штанов, приспуская их.

— Будем учить синонимы вместе. Никакого «естества».

От разрядки разум медленно покидает меня, и я не успеваю засмущаться, завидев размеры Пожарского. Только испугаться.

Чувствую ладони на своих бёдрах, которые он разводит. И быстрым толчком врывается в меня, вновь унося на седьмое небо от неописуемых ощущений.

Мне открывается новый мир, который никогда прежде не знала.

Рассыпаюсь на тысячи осколков. Впервые ощущаю себя такой раскрепощённой и вновь тянусь к Глебу, желая потрогать его.

В этот раз он не отдёргивает мои ладони.

Похоть застилает глаза нам обоим. И мы плюём на всё вместе, отдаваясь друг другу. Раз за разом… Взрыв за взрывом.

Я теряю счёт времени и вскоре совсем про это забываю, лёжа рядом с Пожарским и утыкаясь в его грудь лицом.

Втянув воздух, понимаю, что всё здесь пропиталось его запахом. Даже я…

Тяжело дышу, словно после какой-то дикой гонки.

У меня никогда такого не было.

Первым моим мужчиной был Ваня. И всё у нас было по-другому. Под одеялом, без страсти, мило и невинно…

Кардинальная противоположность тому, что со мной случилось.

— Довела же ты меня, Нежная, своим пунктом в контракте, — хрипло отзывается Глеб, обнимая меня и прижимая к себе.

— Я не виновата, — отвечаю без сил. — Тебе можно было к любовнице. Занялся бы этим с ней…

На этих словах укол ревности бьёт прямо в грудь.

Жду его ответ в ожидании.

— Я же женоненавистник. Мне женщины не нравятся. Только одна, — усмехается он, взглянув на меня.

Зардевшись, понимаю, о чём это он.

И становится так приятно… Глеб хотел только меня? Почему? Я ему нравлюсь?

Неловко глажу его по твёрдой натренированной груди.

— Зато, — неловко бубню от собственных нафантазированных мыслей, — теперь буду описывать секс лучше.

— Тогда… Чтобы ты не ударила лицом в грязь, я должен получше натаскать тебя.

Не успеваю ничего ответить, как он вновь нависает надо мной после получасовой пытки моего тела. Впивается в губы, терзая языком, и опять высасывает все мысли из головы. А я, как пластилин, подстраиваюсь под каждое его движение. Становлюсь горячей в его руках. И не хочу всё это прекращать, забываясь в мужчине с головой…

ГЛАВА 53

Любовь

Ощущаю на себе что-то тяжёлое. Астра опять проснулась раньше времени и залезла на меня?

Приоткрываю глаза, вижу незнакомое помещение. В комнату пробивается свет с улицы из полузакрытого шторой окна.

Уже утро? Сколько сейчас времени? Думаю, часов шесть…

Астра встала так рано?

Ладонь несётся к тяжести на моём теле. Ожидаемо представляю шелковистые волосы на макушке, но сталкиваюсь только с редкими и жёсткими. Веду пальцами вдоль поверхности.

Это не дочка… а мужская рука!

Подорвавшись с постели, сажусь и оглядываю Пожарского, спящего рядом.

Фух… это Глеб.

Стоп! Я что, уснула?!

Подпрыгиваю и судорожно ищу халат.

— Ты чего? — хрипло раздается сонный голос.

— Чего-чего, у меня ребёнок один в комнате!

Дура!

Найдя одежду, быстро накидываю на голое тело, которого не чувствую. Я так расслабилась ночью, что уснула, несмотря на свой внутренний запрет.

А теперь бегу в комнату и надеюсь, что Астра ещё спит. Даже не знаю, сколько времени!

Аккуратно захожу в спальню и не нахожу там своей Звёздочки.

Тревога волнами разлетается в груди.

Отчего-то вспоминается Марта, и в голове появляются сразу тысячи картинок, как мою девочку выкрали поздно ночью, пока её родители…

Боже, какие мы идиоты! Нашли чем заниматься в такое опасное время!

Неожиданно слышу детский смех.

Не плач, а смех.

Идёт из гостиной. Туда я и направляюсь на всех парах, надеясь, что ничего плохого не случилось.

Спокойнее мне стало сразу же — главное, что моя малютка дома.

Но ещё важнее, чтобы она ничего не натворила!

Забегаю в просторный зал и вижу свою Звёздочку, нарядившуюся в нежно-розовое платье. Она хлопает себя по коленочкам, разглаживая складочки ткани. И вновь радуется, строя глазки Славе, сестре Глеба.

Фух…

Жмурюсь и опираюсь о стену. Прикладываю ладонь к дико колотящемуся сердцу. Хорошо, что всё в порядке…

— О, смотри, кто проснулся, — раздаётся нежный голос Славы на весь дом. — Мама.

Открываю глаза и слежу за тем, как Звёздочка сползает с дивана и радостно бежит ко мне хвастаться обновками.

— А откуда у нас такая красота? — спрашиваю, когда моё золото подбегает ко мне и показывает себя со всех сторон, крутясь. А затем указывает пальчиком на свою тётю.