Я подставляю губы Михаилу: порядочные пары после подобного пожелания должны чмокнуть друг друга в губы и звонко ударить бокалами. Всё так и происходит. Я стою рядом с Михаилом, изредка перемещаясь с ним по залу, поддерживаю дежурную беседу, когда это необходимо. Отец доволен, мама… мама чаще бросает взгляд в чёрную поверхность смартфона и оценивающим взором цепляется за жён прочих бизнесменов. Но, поймав мой взгляд, улыбается, приподнимая в мою честь бокал. Я мягко улыбаюсь, салютуя ей ответ…
Сколько прошло времени?.. Чуть больше полчаса, кажется. Телефон в миниатюрном клатче начинает равномерно жужжать. Самое время испариться незаметно для всех. Михаил, на счастье, как раз увлекается разговором с Всеволодом Андриенко, владельцем нескольких ночных клубов. Я прошу прощения и отхожу прочь. Спокойно достаю телефон, сбрасываю звонок и набираю СМС.
Я: «Ты уже здесь?»
Ответ приходит мгновенно:
Бес: «Да. Карета подана у чёрного выхода, как просила.»
Я: «Выйду через несколько минут.»
— Чудесный праздник, не так ли?
— Да, мама, всё устроено по высшему разряду. Может быть, сфотографируемся?
Мама согласно кивает и даже выбирает выгодный фон для селфи. Парочка снимков. Мы так похожи: только меня оттеняет, словно негатив, отцовская смуглая кожа и разрез глаз…
— Ты куда? — окликает меня мама, видя, что я направляюсь на выход из ресторанного зала.
— В дамскую комнату, ма. И Рите перезвоню. Я не стала отвечать на звонок, пока стояла рядом с Михаилом.
Надеюсь, мамочка не станет виться надо мной коршуном, поэтому послушно отправляюсь в дамскую комнату и закрываюсь на одну-две минуты в туалетной кабинке. Потом бездумно лью жидкое мыло из дозатора и сушу руки. Выглядываю в фойе, кажется, никого из близких знакомых и иду к двери с пометкой «только для служащих» Она бесшумно притворяется вслед за мной. План эвакуации сбоку на стене… Кажется, здесь чёрный выход через склад. Всего-то нужно пройти по коридору, свернуть налево. Пробираюсь на цыпочках, чтобы не цокать громко каблуками, и дрожу от холода, когда мороз щипает обнажённую кожу плеч.
— Девушка, а вы что здесь делаете? — окликает меня парень в синей униформе, он разгружает ящики на складе.
— Ты здесь работаешь? Если нет, то тебе какое дело? Если да и станешь путаться под ногами, можешь считать, что уже уволен! — бросаю на ходу не останавливаясь.
Чёрт. А на улице ещё холоднее. Только сделала шаг за порог здания, как туфли погрузились в мягкий снег. Шагаю к высокой мусорной урне и выкидываю туда отключённый телефон. Машина Беса припаркована неподалёку от входа. Не успела сделать и нескольких шагов, как он кинулся ко мне, стягивая с себя пальто.
— Ты тронулась умом, Снежинка! Кто выскакивает на мороз полуголой?
Через мгновение я оказалась завёрнутой в его пальто и подхваченной на руки.
— Я могу и сама…
— Помолчи. Сама ты можешь только ерунду какую-нибудь натворить. Сдалась мне? Теперь терпи.
Глава 25. Бес
Немного не верится, что происходящее — реальность, а не горячечный бред. Просто чтобы убедиться, дотрагиваюсь до Снежинки, поправляя на ней пальто. Пальцы сами пробираются за воротник, мимолётно касаясь кожи. Нет, не снится.
— О чём задумалась, Снежинка? Уже жалеешь, что сбежала?
— Нет. Ещё нет.
— Убери в сторону это лишнее слово «ещё». Жалеть не придётся.
— Такой уверенный в себе?..
— Да-а-а-а, именно поэтому ты сейчас здесь, со мной, а не там.
Нахожу её ладонь и сжимаю правой рукой, подношу к губам: кончики пальцев подрагивают, пальцы холодные.
— Замёрзла? Сейчас до квартиры доедем, наберу тебе горячую ванну, оттаешь.
Снежинка смотрит в окно и когда автомобиль проезжает мимо катка, вдруг спрашивает:
— Ты катаешься на коньках?
Отвечаю вопросом на вопрос:
— Любишь кататься?
— Да, раньше ходила на фигурное катание.
— Давно?
— Очень. Иногда кажется, будто и не я этим занималась, а кто-то другой вместо меня.