Вот же маленькая стервочка! И в утюг вцепилась. Ха, можно подумать он меня остановит, даже если она приложит меня им по голове. Чем сильнее я пытаюсь к ней приблизиться, тем сильнее она меня отталкивает. Ла-а-а-адно, попробуем по-другому.

— Не кипятись, Снежинка, тебе вредно. Уже сваливаю. У меня накопилась куча работы, надо разгрести.

— Правильно. Займись своей жизнью.

Займусь. Обязательно займусь. И ты в ней появишься. Но пока сделаю то, что просит она.

— Тебя отвезти?

— Нет. У меня есть машина.

— Но ездила ты в последнее время только на такси…

— У меня есть машина. Две. И ни одной из них я не желаю пользоваться сейчас, ясно? Предпочитаю передвигаться на такси.

Наверняка подарочек от родителей и состоятельного женишка. Не-а, ни хрена не счастливая невеста. Счастливые невесты пользуются подарками, а не отбиваются от них всеми конечностями.

Глава 21. Снежана

Наконец, Бесов соизволяет покинуть мою квартиру, успев обнять напоследок так, будто тисками сдавил. Его внимание было бы приятным, если бы не было таким удушающим. Тут же одёргиваю саму себя. Внимание? Боже, о чём ты, Снежана? Внимание к тебе всех мужчин, вместе взятых, можно упаковать в вакуумный пакетик и положить в ряд на полку супермаркета. А Земянский прошёлся бы вдоль этого ряда вразвалочку, пробивая на каждом из пакетиков бирку со штрих-кодом и ценой. Бес?.. Интересно, сколько стоит его не-внимание? Дорого бы обошлось Земянскому? На крошечную долю секунды мне вдруг захотелось это выяснить. Заглянуть за дверь, всё ещё закрытую для меня. Всего-то надо… Нет. Даже просто представить стало отчего-то страшно, как будто последний клочок земли начал таять под ногами.

Я стряхиваю наваждение и подхожу к окну как раз вовремя: Бесов пружинистой походкой выходит во двор. Резкий, энергичный, полный энтузиазма. Не узнать. Вчера выглядел как медленно потухающее небесное светило, испускающее мертвенно-бледный свет. Не глядя, тыкает пальцем в смартфон, и оборачивается.

Раздаётся типичное потренькивание iPhone. Мне даже не нужно смотреть на дисплей, чтобы понять, кто именно звонит. Я со вздохом отвечаю на звонок.

— Кажется, ты должен исчезнуть с моего поля зрения.

— Не дождёшься, Снежинка. И ещё одно, завтра у группы балбесов занятия по предмету «Банковский менеджмент», да? Скажи, ты строгий преподаватель?

— Я не преподаватель.

— Правильный ответ. Делаешь успехи. И, на всякий случай, даже если бы ты самом деле была преподавателем, меня бы это не остановило.

— Ты звонишь только затем, чтобы я ещё раз убедилась, насколько ты приставучий?

— Я не приставучий. Я упорный. И всегда добиваюсь того, чего хочу. Методы могут быть разными.

— Вот как? А мне кажется, что ты можешь только переть напролом, как ледокол.

Роман смеётся. Оказывается, его искренний смех приятный и заразительный. Против воли на губах расползается улыбка.

— Хорошо сказала, Снежинка. Рано или поздно весь твой лёд сойдёт на нет. Сам. Или я помогу тебе от него избавиться.

— Иди, Бес. Кажется, у тебя куча дел. Хорошего тебе дня.

— И всё? А как же воздушный поцелуй?.. Я же твой парень, забыла?

— Ты моя головная боль, Бес, а не парень. И у меня есть жених…

— Подвинется, Снежинка. Если не хочешь сказать мне целую на прощание, я тебе сам это скажу. Я тебя целую. Не в щёчку, а в твои пухлые губки. Много — много раз, ласкаясь о твой бойкий язычок…

Я стою и слушаю. Мимо Романа проходят люди, но тому абсолютно всё равно, не сбавляет тон, продолжает смаковать свои слова. Словно никого не существует.

— Готов поспорить, твои щёчки уже полыхают? Можешь немного остудить их о холодное стекло…

Я словно кролик под взглядом удава прислоняюсь лбом к стеклу и машу рукой на прощание, сбрасывая звонок. Спрашиваю саму себя, надолго ли хватит Романа? Появится на горизонте уже сегодня или всё-таки нет?..

Нет, не показывается. Но зато на следующий день поджидает меня у входа в аудиторию, вручая стаканчик с кофе.

— С миндальным сиропом. Отказ не принимается.

— Ты решил споить мне все виды кофе?

— Скажи, какой нравится больше всего? И ещё обычно к кофе подают что-то из выпечки. Все в диком восторге от макарун.

— Не люблю макаруны. Вообще, не люблю выпечку.

Рома подпирает плечом стену, сверкая тёмными глазами:

— Ты просто не пробовала мои блинчики.

Я стараюсь не улыбаться, но губы против воли растягиваются сами: представляю его, колдующим у плиты.