- Виола, нам сообщили о твоем обмороке, смена климата и все такое, мы тебя понимаем. - Да, дезинформировать моих друзей уже успели, оперативненько, ничего не скажешь. - И ты конечно не знаешь самую главную новость в Академии! Магический бал, Виола! Представляешь, магический!
- Эээ... А в чем заключается твой восторг!
- Ну как ты не понимаешь, каждый может предстать в том образе в каком он хочет. Это бал маскарадной илюзии.
Я про себя горько отметила, что мой бал маскарад продолжается уже несколько лет, и на самом деле хочется побыть, просто самой собой...
Презентация себя, это единственная и главная цель всех молоденьких дам на этой неделе. Стайки барышень, как птичьи стайки, то тут, то там, образовывали свои групппы по интересам. А интерес один, как можно выигрышнее предстать перед знатной мужской аудиторией, и возможно выиграть супер приз в виде помолвки со знатным богатеем. И Элин очень активно и слишком бурно готовилась к балу, успевая меня пилить за излишнюю пассивность в этом вопросе. Я свой наряд давно придумала сама, мне стоит одеть традиционный восточный наряд моей семьи, лишь иллюзия легкой прозрачной вуали на лицо, и я пойду в своем собственном облике. Ну конечно же все будут думать, что это вымышленный персонаж. Вот так устроенны люди, правду принимают за ложь, а черную кривду, за действительность.
Геральт ушел с головой в изучение магических пакостей, из новой книги обретенной на пыльных полках библиотеки. И лишь изредка залетал к нам в комнату, без стука и дипломатической учтивости. Он нес в руках, то огромную черную илюзорную змею, то скорпиона, то не весть что за магическую пакость, сотворяя экспериментальные иллюзии, для устрашения слабодушных. И конечно был наказан, не один раз ударом подушки по лицу и пронзительными визгами Элин. Но все же блеск в его глазах не утихал, а очередная сотвореннная им тварь, была проверена им на наших с Элин нервишках. Я выросшая в землях, где змеи и огромные пауки жили в своей среде обитания и были частью нашей природы, лишь улыбалась на эти неказистые шуточки. Зато Элин не видавшая такой экзотики, была готова, убить его зверушек, вместе с их изобретательным хозяином.
И я завидовала, завидовала непосредственной беззаботности молодых друзей. Они могли себе позволить, те эмоции, которые лежали в моей душе под спудом тяжелого горя утраты семьи. И казалось все мысли и чувства преломляясь через это стекло, искажали реальность от увиденного, окрашивая мир в серые тона. И лишь Эдри будил моей душе спектр, из раноцветной радуги чувств, и ничто не могло подавить усилившееся влечение, к молодому мужчиние, влечение на непонятном и запретном уровне.
Берни изучал боевые искусства, и сиял синяками, что часто украшают настоящего мужчину. Конечно за такие травмы он получал излишнее внимание женской половины, и кажется синяки начинали на нем появляться с завидной регулярностью, за что он получил от нас с Элин, тайное прозвище, манипулятор женских сердец. И во так прямо и скажем, что путь он выбрал верный, и оказался совсем не дурак. Женщина непреклонно может сражаться на войне, выдержит голод и страдания, будет горда и непреклоннна, но вот одна брешь у нее все же есть. Жалостливость.... На этой струне чувст, и играл Берни, устраивая целые симфониии, из многострадальных женский воздыханий.
Так сливаясь с огромной толпой из студентов, и постепенно привыкая к новой жизни, проходила последнняя неделя перед занятиями в Академии. Бал это начало отсчета, начало нового пути, поиск своего и только своего пути, в мире магии и приключений....
Тяжелые, изнурительные приготовления Элин не прошли даром. Платье из живого пламени, игривыми язычками, обволакивало ее тело. Казалось изящная накидка из огня соскользнет с обнаженного тела при резком повороте или не осторожном движении. Красные, длиные волосы, на несколько тонов темнее чем платье, жили отдельной жизнью мерцая отблеском искр, похожих на мерцание углей в затухающем вечернем камине. Костюм преобразил ее простое на первый взгляд лицо до неузнаваемости.
Рассыпая илюзорные искры на своем пути, она упорхала мотыльком прямо на бал, на отзвуки живой музыки, упрекая меня в нерасторопности, и конечно не зная, что я ждала когда останусь совсем одна и обрету истинные черты своего лица, дарованные мне при рождении.