— Я приду позже, — попятилась к выходу она.

— Не смей! — закричала я и рухнула с рыданиями на пол. — Это мой дом! Это моя семья!

Не помню, сколько времени я ревела и как оказалась в своей постели. Опомнилась я лишь тогда, когда запахло ароматным бульоном. Маминым куриным бульоном с гренками. Это брат похозяйничал. Моя мама все болезни лечила бульоном.

— Поешь. Ты ничего не ела со вчерашнего дня, — сказал он. — Но, кажется, я его пересолил.

Я улыбнулась, ведь это так мило. Но… Со вчерашнего дня? Это было вчера?

Ничего не помню. Вообще лучше все забыть напрочь. Трудно осознавать, что мой Руслан теперь строит семью с молодой и красивой девушкой с теми же талантами, как у меня. Я сама ее привела и натаскала. А теперь… Она родит ему ребенка!

— Светк, не реви. Лучше поешь, — уговаривал Леха.

— Не хочу, — отодвинула тарелку я. — Хочу умереть.

— Ты что говоришь-то? А как же я? Где мне жить? Я же из тюрьмы и без прописки. А грузчиком работать я не пойду. Ноги у меня болят и спину жалко. Здоровье у нас одно, Света. Так что лечись бульоном. А потом мне денег дашь. Нужно очень.

Сил у меня не было выгонять Леху. Лара права, этот нахал совсем оборзел. Просто залез на шею и ногами машет.

Вдруг у меня забурлил живот, и я поняла, что смертельно хочу есть. Я накинулась на бульон и почти залпом его выпила прямо с намякшими гренками. Мне сделалось так хорошо, что я спросила у брата:

— Сколько тебе надо?

Он захлопал глазами:

— А, ты про деньги. Чем больше, тем лучше. И наличкой желательно.

Только я хотела подняться за кошельком, как в спальню вошла бабушка мужа с чашкой травяного чая.

— Слышала, ты пришла в себя, моя бедняжка, — она поставила чашку на тумбочку. Запах иван-чая распространился на всю спальню, и меня от него замутило. — Вот попей. Тебе полегче станет. Там ромашка, мелисса и чабрец. Все это успокаивает.

Ромашка, мелисса, чабрец… Там иван-чай! Что-то бабушка напутала. Закрыв рот, я побежала в туалет. Меня так давно не выворачивало, будто снова отравилась морепродуктами. Что же так тошнит? Может, у меня давление?

— Свет? Может, я вызову врача? — забеспокоился Леха.

— Уберите чай! Мне плохо! — крикнула я и услышала от бабули цокание языком:

— Вот и дела-то! А-ай-ай!

— Все. Я открыл окно, — сказал брат.

И я на дрожащих от слабости ногах вышла из туалета, но тут же упала. Леха поднял меня на руки и понес к кровати. Именно этот момент застал Руслан. А я, к своему несчастью, совсем плохо соображала.

— Ты уже его и в дом привела! — возмутился муж.

— Руслан… — мой голос прозвучал слабо, и я закашлялась.

Брат, как назло, так и не уложил меня на кровать. Вместо этого он широко улыбнулся и сказал:

— Я Алексей. Тебе, наверное, Светка про меня не рассказывала…

— Поверь, мне неинтересно, кто ты! Зато теперь я вижу, кто она! Завтра придут юристы! Развлекайтесь! — рыкнул Руслан.

Я истерически рассмеялась, а Лешка побежал его догонять:

— Эй! Постой! Это я, Леха! Да ты послушай!

Но Руслан уехал со свистом. Какая ирония. Он играет роль униженного мужа, а сам развлекается с моей помощницей, которая еще и залетела от него.

Все, как будто не про Руслана. Еще месяц назад я в такие вещи никогда не поверила бы. Ведь он не слыл донжуаном и жил идеями бизнеса. Его интересы сводились к созиданию чего-то нового, а не к охоте за женщинами. А сейчас какое лицемерие!

— Уехал. Не стал слушать. Но я его найду Свет, я ему все объясню. Только денег дай. Мне не на чем ехать. Ты обещала, — затараторил Леха.

— Возьми оттуда, — показала я на свою сумочку.

Лешка забрал сумку и вышел из моей спальни. А я сидела как в пустоте. Хотела счастья? А получила руины. Меня бросили ради молодой и здоровой. Впереди развод, где выставят меня бесплодной и гулящей старухой.

Я достала свое снотворное и, высыпав горсть таблеток на ладонь, выпила залпом. Я помнила только шатающуюся от ветра тюль у открытого окна, а потом, как в тумане, голос брата:

— Дура! Такая дура! Что ж ты наделала⁈

Затем тьма. Спокойствие. Будто я совсем без чувств. Но потом вдруг я поняла, что уже не сплю и нахожусь не дома. Услышала незнакомые голоса в явно больничной палате.

— Да. Она уже приходит в себя, — сказал врач. — Светлана, вы меня слышите?