Я удивилась тому, как ровно прозвучали мои слова. Голос ни разу не дрогнул. Хотя каждое слово, сказанное Марком, было словно кол, безжалостно вбиваемый прямо в сердце. Я встала с кровати и начала не спеша одеваться. На Марка больше не смотрела, потому что боялась, что не выдержу и разрыдаюсь. Я чувствовала на себе его взгляд. Он не сводил с меня глаз вплоть до того момента, пока я не надела туфли. Отыскала взглядом сумочку, раскрыла ее и сделала вид, будто что-то пытаюсь там найти. Мне нужно было ка-то занять свои руки, чтобы не было видно, как они дрожат. Я внимательно всматривалась в содержимое сумки, смотрела куда угодно, лишь бы не встречаться глазами с Соколовским. Потому, что если он увидит мои глаза, то поймет, что прямо в этот самый момент я предпочла бы умереть, чтобы перестать чувствовать боль. Он и так меня достаточно унизил.

Громко хлопнула дверь. Я вздрогнула от этого звука. Марк ушел. Ну вот и все! Конец! Я покачнулась, потому что ноги вдруг перестали меня держать. Только сейчас я поняла, каких невероятных усилий мне стоило сохранять внешнее спокойствие и не зареветь в голос при Соколовском. Я прислонилась спиной к стене. Я не могла и не хотела больше себя сдерживать. Поползла по стене вниз, оседая на полу. Мои плечи сотрясали рыдания, по щекам текли слезы. Мне хотелось кричать от боли.

Прошла неделя с тех пор, как я в последний раз виделась с Марком. Невыносимо долгие семь дней. А если быть точнее - невыносимо долгие семь ночей, потому что днем я еще кое-как жила, отвлекаясь на работу, посещение фитнес-центра и курсы по вождению на автомобиле. Мой личный кошмар начинался ночью, когда я внезапно просыпалась и не могла больше уснуть, потому что мысли о том, что мы с Марком больше не вместе не выходили из головы. Мне казалось, что с каждым прожитым днем боль должна становиться все меньше. Но этого не происходило.

Я благодарила Бога за то, что мы с Соколовским не пересекались. Не знаю, как бы отреагировала, столкнись я с ним где-нибудь в агентстве. Я еще не успела свыкнуться с мыслью, что больше не имею права его обнять, поцеловать еще щетинистую щеку, вдохнуть запах его парфюма.

Говорят, с глаз долой - из сердца вон. Со мной пока это не работало. Конечно и времени прошло совсем немного. Ведь даже стены агентства каждый день напоминали о Марке. В любой точке здания я ощущала незримое присутствие Соколовского, что не позволяло моей боли притупиться, а потом однажды и вовсе затихнуть . Если это вообще возможно в моем случае.

Однако в моих силах было сделать так, чтобы не находиться ежедневно в стенах агентства, где каждая деталь не позволяла забыть того, кто разбил мне сердце.

Я написала заявление по собственному желанию и отнесла его на подпись Галанину. За две недели отработки я как раз завершу проект для «Реклайм тайм», выполню свои обязательства и на этом все! Перелистну эту страницу своей жизни.

Дмитрий Владимирович заметно расстроился, когда узнал о моем решении уволиться. Сказал, что мы с ним отлично сработались и ему будет непросто найти мне замену. Немного поуговаривал остаться. Но я была непреклонна. О причине моего ухода ничего не спросил. Кажется, он понял, что к чему. Впрочем, как и все в агентстве.

На следующий день после того, как нас с Марком газетчики сняли на камеру в Ледовом дворце, новость о том, что у меня с Соколовским роман обсуждало все агентство. Выйдя на работу после предоставленного мне Марком выходного дня, мне об этом рассказала Наталья. Весть о нашем расставании облетела агентство не менее быстро. Причем на этот раз сплетни разошлись без таких источников информации, как газеты и новостные сайты.

- Ума не приложу, откуда все об этом узнали! - недовольно пробурчала я, делая глоток кофе из бумажного стаканчика. До начала рабочего дня оставалось десять минут. Мы с подругой решили взбодриться и немного поболтать о женском, сидя у рабочего стола Натальи.

Она стала первым человеком, узнавшем о нашем разрыве с Соколовским. В первый же день моего появления на работе, проницательная подруга поняла, что у меня не все гладко в личной жизни. Не было никакого смысла скрывать, что я больше не с Марком, тем более от подруги. Я рассказала ей все, исключая лишь подробности ночи с Соколовским.

- Нет ничего удивительного в том, что все обо всем уже знают!Вы ведь всегда были у всех на виду! - рассуждала Наташа - Ты и Соколовский перестали появляться вместе, ходишь печальная, а он снова изводит всех, кто попадется ему под руку! Не трогает лишь тех, кто работает в нашем отделе, потому что обходит его десятой дорогой! Скорее всего он здесь не появляется, чтобы не встречаться с тобой!

Я тяжело вздохнула. Слова Натальи о том, что Марк избегает встречи со мной неприятно кольнули.

- Если это так и я-та причина, по которой он не хочет появляться в отделе по работе с клиентами, то через две недели я перестану ему мешать.

Подруга вскинула голову и внимательно на меня посмотрела.

- Ты решила уволиться? - в голосе Наташи не было удивления. Она накрыла мою руку, лежащую на столе, своей ладонью и ободряюще сжала - Ты уверена в этом шаге?

- Конечно! - кивнула я - Я же не мазохистка, и продолжать работать под одной крышей с Марком - это безумие для меня!

- Да, но здесь у тебя хорошая должность, достойная оплата труда! Стоит ли Соколовский того, чтобы лишать себя всех этих благ только потому, что он оказался козлом?