- Каролина также пыталась достучаться до матери Виктории! - сказал Миша - Но та не желала ее слушать, а позже и вовсе обвинила во всем происходящем с вашей сестрой Каролину. Хотя, уж простите, но вся вина целиком и полностью, лежала именно на вашей матери! Каролина до последнего пыталась помочь Виктории, вернуть ту к прежней жизни. В день, когда погибла Виктория, Каролина приехала ко мне договариваться о том, чтобы мой отец-врач-нарколог по специальности, смогу заняться лечением Виктории но так, чтобы об этом не узнали в федерации, иначе на спортивной карьере Вики можно было бы ставить крест. Мы сидели в машине моего отца, когда состоялась наша беседа. Позвонила Виктория, она рыдала в трубку и сказала, что собирается принять лекарство, которое ей дал ее горе-парень Кирилл. По ее словам, это лекарство ей всегда хорошо помогало и в тот день она собиралась принять дозу по-больше, так как ей было очень плохо из-за того, что Кирилл ее бросил. Я думаю не нужно объяснять, чем именно на самом деле являлось то лекарство. Мы с Каролиной, услышав слова Виктории, испугались того, что ваша сестра могла погибнуть от передозировки. Мы не знали, где Вика могла в тот момент находиться. Поэтому даже скорую помощь вызвать не могли. Омы решили оправиться к вашей матери. Та нас слушать не захотела, обругала и захлопнула перед нами дверь. Пришлось уйти ни с чем. Каролина стала прикидывать, где в этот момент могла находиться Вика. Она вспомнила, как ваша сестра как-то поделилась с ней о том, что любит гулять по набережной, так как раньше она часть гуляла здесь со своим братом, то есть с вами. Мы отправились туда, надеясь, что найдем там Викторию. Увы, на набережную мы так и не попали. Я, еще зеленый юнец, не справился с управлением, мы попали в аварию. Так что, вина за тот несчастный случай, целиком и полностью лежит на мне. К счастью, Каролина смогла выкарабкаться, хотя в больницу она была доставлена в очень тяжелом состоянии. Я восстановился гораздо быстрее, хотя последствия аварии теперь навсегда со мной! - после последних слов Михаил приподнял штанину брюк и моему взору предстал металлический протез. Именно из-за него походка парня была немного необычной.

Я вышел от Михаила под огромным впечатлением от рассказа. Каролина и Миша, по сути, были еще детьми, когда им пришлось пережить ад. Меня не покидала мысль о том, что если бы моя мать не пряталась от проблем, а смело признала их существование, все могло бы быть по-другому. Виктория была бы жива, Каролина и Миша не попали бы в аварию, парень не стал бы на всю жизнь калекой, Каролине не пришлось бы уйти из спорта, она продолжила бы заниматься любимым делом. Возможно и мы с ней никогда не встретились бы. Но, пожалуй, для Каролины так было бы лучше…

Да, моя мать была косвенно виновата в том, что случилось. Так же, как я чувствовал свою вину за то, что произошло с Каролиной теперь. Выходило так, что наша семья причиняла девушке только боль и страдания. Мать и сестра оболгали, я всегда верил в самое плохое о ней. Мне бы отпустить ее, уйти из ее жизни. Но…я не мог. Словно какая-то невидимая нить связывала меня с девушкой. Я просто не мыслил своего существования без нее.

Мне посчастливилось встретить девушку с абсолютно ангельской, чистой душой. Вместо того, чтобы с благодарностью принять такой подарок судьбы, я много раз ставил под сомнение ее честность, порядочность, искренность и бескорыстие. Я верил во что угодно, но не в то, что Каролина действительно просто очень хороший человек. Она внутри была не менее прекрасна, чем снаружи.

Сразу после визита к Михаилу, я отправился в клинику к Каролине. Мне безумно хотелось снова увидеть ее нежное лицо хотя бы мельком. Когда зашел в палату возле ее кровати сидела Юлия Владимировна.

- Моя дочь просыпается! - тихо проговорила женщина с легкой улыбкой после обмена приветствиями.

Каролина распахнула глаза и посмотрела на мать. Ее взгляд сейчас был более осознанным, не таким размытым, как в предыдущие разы. Девушка уже окрепла настолько, что смогла двигать руками и говорить.

- Мама, что случилось? - тихо, но требовательно спросила она-Я в больнице?

Во взгляде Каролины появилось беспокойство, смятение и страх.

- Я помню крики, сильный удар, а потом темнота! - пробормотала она растерянно. Было видно, что она пытается восстановить в своей голове хронологию событий. Она нахмурила свои изящные брови, ее нежный лоб прорезала тонкая морщинка.

- Я вышла от Марка, он мне сказал, чтобы я… - Каролина прервала свои размышления вслух и взглядом, полным страданий взглянула на меня. Было невыносимо чувствовать на себе этот взгляд. Но и не смотреть на Каролину тоже было невозможно. У меня сердце замирало от любви к этой чистой, невинной девушке, которой я причинил столько боли.

Она еще несколько секунд что-то обдумывала. Затем ее глаза начали медленно расширяться. В них мелькнул ужас и боль.

- Мой ребенок! - она накрыла руками свой живот-Мама, что с моим малышом?

Юлия Владимировна громко всхлипнула, но так и не смогла ничего ответить. Однако по реакции матери Каролина поняла все. Ее глаза наполнились слезами, они тонкими ручейками побежали вниз по щекам.

- Я не смогла уберечь свою крошку! - с тихим стоном вымолвила она. Ее лицо исказилось от боли.

- Ты ни в чем не виновата, солнышко! - прерывающимся голосом проговорил я не в силах наблюдать за страданиями любимого человека. Я взял девушку за руку, начал успокаивающе поглаживать ее ладонь своими пальцами. Но казалось, Каролина меня не замечала. Она на меня не смотрела, никак не реагировал на мое присутствие, на мои слова, прикосновения. Меня для нее словно не было.

- Не плачь, родная! Все будет хорошо! - обратился я к девушке. Но она на меня даже не взглянула, хотя и руки не выдернула. Я не понимал, делала ли она это осознанно, или такое поведение было результатом шокирующей новости. Как бы то ни было, я был готов вытерпеть все-ее презрение, безразличие, ненависть, даже равнодушие. Все что угодно, но лишь бы рядом с ней.

- Мама, так больно! - тихо сказала Каролина между всхлипываниями-Мне так больно, мамочка!

- Где больно, моя хорошая? - Юлия Владимировна склонилась над дочерью-Что у тебя болит? Позвать врачей! - женщина испуганно бросилась к дочери.

Каролина медленно поднесла руку к груди.

- Здесь! Вот здесь, мама, в душе больно, очень больно теперь!

- Успокойся, моя девочка! - уговаривала Юлия Владимировна-Тебе сейчас нельзя нервничать, береги силы для выздоровления!

Было видно, что женщина еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. Ради дочери она сдерживала слезы, будто пытаясь передать ей часть своего спокойствия.