Зачем-то покосившись в сторону двери, открываю одну из фотографий. Слава на ней в полный рост, на нем только джинсы, волосы растрепаны, парень смеется, обнажая белые зубы. Надо же, когда он весел, то выглядит просто милашкой. Даже не подумаешь, что может одним взглядом резать, как делает со мной.

У него идеальный торс с рядами кубиков, очерченными косыми мышцами, широкая спина и сильные руки. Неудивительно, что Ленка на него запала. Славе место в какой-нибудь рекламной кампании… чего угодно, где нужен голый торс. Офигеть.

Нет, я, конечно, видела много торсов на картинках, но когда вот так вживую, это прямо очень странно. Как-то привычней, когда подобные экземпляры обитают в сети, и можно сказать, не очень-то существуют в реальной жизни.

Отложив телефон, я встаю напротив большого зеркала на дверце шкафа. Распускаю растрепавшийся хвост, приглаживаю волосы руками. У меня смуглая кожа, потому что моя отец восточных кровей. Мама говорила, они познакомились на юге, когда она устроилась там на смену вожатой. Кроме его имени, пожалуй, она и сама больше ничего не знала.

У нас не принято говорить ни об отце, ни о беременности в целом, я знаю: она хотела сделать аборт, но бабушка не позволила. Долгое время об этом молчали, а всплыла информация случайно. Любви к маме это, конечно, не прибавило.

В общем, я смесь татарки и кого-то смуглокожего. Странный типаж, честно говоря. В школе я заметно отличалась от остальных, и это было проблемой. Серьезной проблемой, которая выпила из меня много крови. Дети бывают очень жестокими – вот то, что я знаю точно. Впрочем, взрослые порой не лучше.

Спать я ложусь рано, мама проводит вечер с Юрием, а я в своей комнате с книгой. Наверное, сказывается нервное напряжение плюс переезд, но я вырубаюсь, даже не выключив лампу. Уже среди ночи тянусь к ней, а потом стягиваю брюки и залезаю под одеяло в футболке. Все завтра.

Просыпаюсь рано, уверенная, что все еще спят, нахожу полотенце и иду в ванную. В квартире очень тихо, потому и я стараюсь передвигаться мышкой. Быстро помывшись, закутываюсь в полотенце, забросив вещи на плечо, выглядываю в коридор: никого. Делаю пару шагов, когда подскакиваю на месте от слов:

— Доброе утро.

В прихожей зажигается свет. Вспотевший Слава стягивает кроссовки, разглядывая меня.

— Чего так рано встала?

Я неловко пожимаю плечами.

— Не хотела никому мешать. Юрию, наверное, скоро на работу…

— У нас две ванных в квартире, – он пьет из специальной бутылки воду и, отставив ее на комод, подходит ко мне.

Проводит взглядом по лицу, ниже, по голым плечам, я нервно сжимаю полотенце, коря себя на чем свет стоит. В следующий раз натяну шмотки хоть на мокрое тело, лишь бы не оказаться в подобной ситуации.

— У тебя красивые ключицы, – говорит вдруг Слава, я отступаю на шаг. – И скулы.

— Это шутка какая-то? – спрашиваю с опаской. – Или очередное издевательство?

Он только криво усмехается, тоже делая шаг назад. И тут же стягивает с себя футболку. Я открываю рот, краснея. Все реально как на той фотографии, никакого фотошопа. Отворачиваюсь, а он идет в сторону ванной, говоря:

— Эта ванная моя, – замирает в дверях, обернувшись, мы встречаемся взглядами. – Но так и быть, готов делить ее с тобой.

В свою комнату я влетаю, зажав край полотенца дверью, так что тут же теряю его.

— Господи, господи, господи, – бестолково мечусь, почему-то боясь, что прямо сейчас войдет Слава.

Натягиваю вчерашнюю футболку и штаны, и только после этого успокаиваюсь, присаживаясь на кровать. Выдыхаю и чувствую себя идиоткой. Именно так я себя и веду, кстати. Куда проще было дернуть полотенце и завернуться в него, чем надевать грязные шмотки. И быстрее, кстати.

Да почему на меня такой ступор находит постоянно от общения с этим парнем?!

Аккуратно выглянув в коридор и убедившись, что в ванной комнате льется вода, я открываю шкаф. Тянусь за своими вещами, а потом перевожу взгляд на купленное мамой. Нет, короткая юбка – это, конечно, слишком, но вот вязаный черный топ можно померить. Вот с этими брюками с высокой талией.

Я оглядываю себя в зеркало, крутясь из стороны в сторону, перекидываю волосы на бок, наклоняя голову. У меня, и правда, красивые ключицы. И скулы тоже. Наверное. Раньше мне никто об этом не говорил.

Делаю несколько шагов назад и рассматриваю себя во весь рост. Мне нравится, как я выгляжу, но определенно в этом я буду чувствовать себя неуверенно. А поводов для неуверенности мне сейчас и так хватает.

Я расстегиваю пуговицу и молнию на брюках, когда вместе со стуком открывается дверь.

— Слушай… – тянет Слава и замолкает, пока я быстро застегиваюсь обратно.