Повисает тяжелая пауза. Слава рассматривает меня, потом делает глоток, так ничего и не сказав. Откидывается на спинку стула и отворачивается.

— А что с институтом? – перевожу я тему, он снова смотрит на меня. – Раз уж так вышло, оставим, как есть. Пусть все думают, что ты меня бросил.

— Ты опять с теорией заговора от ужасного Зацепина? – хмыкает Слава.

— Мы все равно хотели так сделать. Только… Отсади от себя Соколову.

В глазах Славы снова мелькает веселье.

— Можешь не переживать, она мне не нравится.

— Зато ты нравишься ей.

— У тебя навязчивая мысль, что каждая девушка, встреченная мной на пути, мечтает залезть ко мне в штаны.

— А разве не так? – щурюсь я. – Помнишь ту блондинку в кофейне? Она откровенно к тебе липла. И Ленка вон сразу набросилась. И вообще, я вижу, как на тебя смотрят, так что не надо заливать.

— Жаль, ты не видишь, как смотрят на тебя, – на мой недоуменный взгляд качает головой с улыбкой. – Ладно, хочешь соблюдать конспирацию и в универе, пусть так. Только не удивляйся, если я трахну тебя в туалете на большой перемене.

— Ты что? – открываю я рот.

— Ну а ты как думала? В универе к тебе не подойти, дома тоже. Я так долго не выдержу. Я и так уже как одержимый, между прочим.

Я в изумлении качаю головой.

— Раньше ты не был таким болтливым, – не удерживаюсь от замечания. Он хмыкает, допивая свой кофе.

— Считай, что перешла на новый уровень. На семейных сборищах братья постоянно просили меня заткнуться.

Я смеюсь, не удержавшись. Мы торчим в кофейне часа полтора. Слава покупает пирожные с чаем, и мы болтаем. Просто болтаем, иногда, конечно, переходя на пошлости, но все же эта беседа куда больше похожа на нормальное общение. Я ждала неловкости после случившегося, но вышло наоборот, между нами как будто рухнула стена, и теперь многие темы, которых мы касались раньше осторожно или не касались вообще, стали доступными.

Мы заглядываем в ТЦ, и я покупаю набор карандашей и черных ручек для скетчей. На кассе, пока роюсь в рюкзаке в поисках кошелька, Слава расплачивается за меня.

— Пошли, пошли, – кивает в сторону выхода, забрав пакет. – Только давай без хмурых взглядов и разговоров, зачем я купил карандаши.

— Ты знаешь, что можешь быть невыносимым? – интересуюсь я, засовывая пакет в рюкзак.

— Догадывался. Я уже понял, что ты жутко независимая девчонка, но не мешай мне делать то, что я хочу. Кстати, – он достает телефон и что-то на нем открывает. – Я купил курс.

Протягивает мне мобильный.

— Личный бренд и продвижение для начинающих? – хмурюсь я, но потом до меня доходит. – Нет!

— Нет? – Слава так наивно хлопает глазками, что хочется в него запустить что-нибудь.

— Я не буду проходить этот курс.

— Я тоже не буду. Выходит, зря деньги потратил. Назад их не вернуть.

Убрав телефон в карман, он не спеша идет дальше, я нагоняю его.

— Это провокация. Ты не оставляешь мне выбора!

— Наоборот. Я даю тебе возможность выбрать. Это ты отрезала себе все перспективы саморазвития, устроившись пахать в кофейне. Кстати, сториз не вижу.

Я тяжело вздыхаю и делаю жест руками, словно душу его, Слава смеется.

— Доставай свои карандаши, вон диван, одно фото, надпись, и смотри-ка, сториз готова.

И как у него получается генерировать идеи на ходу?

Домой мы возвращаемся по одиночке, причем Слава приезжает только через пару часов после меня. Так и подмывает спросить, где его носило, но я себя сдерживаю. У него же могут быть свои дела, так? Блог, друзья…

На ужине стараюсь не смотреть на парня, почему-то уверенная, что меня выдаст первый же взгляд, а потом мама утаскивает меня в гостиную, где остаток вечера я слушаю ее рассказы об Италии и вообще о жизни. Кажется, за эту неделю у нее наметился дефицит общения. Вряд ли Юрий настолько разговорчив.

Я вдруг задумываюсь, что вообще их привлекло друг в друге? Ну кроме внешности? Юрий серьезный, молчаливый, даже немного грубоватый по своей натуре, полностью погружен в работу. Мама порхает, как бабочка, безмятежная, радостная, болтливая, зацикленная на себе… Совершенно непонятно, где они находят точки соприкосновения. Хотя вместе уже почти девять месяцев, наверное, это срок, что-то да значит?

— Мам, – перебиваю ее, чувствуя, что от болтовни начинает болеть голова. – Мне еще надо домашку сделать.

— Завтра займешься, – беспечно отмахивается она.

— Завтра я в обед поеду к Ленке, мы договорились погулять, а потом останусь у нее с ночевкой. Ты не против?

— Конечно, нет. Я только рада, что у тебя есть подруги. Со Славой как в эту неделю, нормально общались? Вы вроде ладите?

Ладим – это не то слово.

— Нормально, – улыбаюсь я.

— Ладно, иди тогда, еще наболтаемся.