Я зажмурилась. Тело тут же обожгло ледяной водой. Чувствуя, что меня закрутило и завертело потоками от мощного двигателя, в панике начала шевелить руками и ногами, открыла глаза.

Темнота. Ледяная, черная темнота со всех сторон.

Ни неба, ни дна! Не видно ни-че-го. Не видно своего тела. Это конец. Смерть.

Лёгкие жгло от потребности вдохнуть. Этому невозможно сопротивляться. Это безусловный рефлекс.

Я зажмурилась, и беззвучно закричала от безысходности, сделала вдох и почувствовала, что теряю сознание.

Теплое прикосновение к губам. Теплый воздух во рту.

— Марта! — услышала голос и начала кашлять и судорожно дышать, сипло всхлипывая, вырываться. — Не дергайся, иначе мы утонем!

Я замерла, вцепившись пальцами в руку, что крепко держала меня за шею и смотрела на темное звёздное небо, чувствуя, как из глаз льются горячие слезы. Тело онемело от холода. Где-то за моей головой раздавалось рваное дыхание и равномерные всплески воды.

Зубы стучали, губы дрожали и я чувствовала, что вот-вот отключусь снова. Лишь страх опять уйти под воду заставлял держаться.

— Мы не умрем? — спросила, едва выговаривая слова от дрожи, и начала беззвучно рыдать.

— Нет, — услышала спокойный голос.

Снова посмотрела в небо. Видно Большую и Малую Медведицу, Кассиопею.

— Мы же не умрем? — сглатывая слезы, повторила я вопрос снова.

— Мы не умрем, — хрипло отозвался Марат и я устало прикрыла глаза.

— Марта, очнись! — я почувствовала, что меня трясут и с трудом приоткрыла веки. — Не спи! Потерпи немного!

Глядя на Марата, прижалась к нему в надежде согреться, но все равно было очень холодно. Марат… и сам дрожал.

— Определи мое местоположение и вызови такси, срочно! — закрывая глаза, снова услышала его голос. Где-то на удалении плескались волны.

Я почувствовала, как по ладоням течет тепло, и приоткрыла глаза. Мы в машине, Марат растирал мне пальцы, пытаясь согреть их дыханием. В машине было жарко, но меня знобило. И Марата тоже. Сознание начало возвращаться и я потихоньку стала вспоминать случившееся.

Водитель затормозил возле какой-то гостиницы. Марат вышел, снова подхватывая меня на руки, и быстро побежал внутрь здания.

— Люкс, — бросил он администратору, после приложил запястье с часами к терминалу, — и побольше теплых одеял.

Нас сразу же, без лишних вопросов, проводили до номера. Марат занёс меня в ванную, поставил в душ и начал срывать с меня ледяную одежду. Я лишь успела отвернуться лицом к стене прежде, чем платье упало на пол. Осталась стоять в одном белье.

Горячие струи падали сверху и больно били по коже, обжигая, как кипяток. Сознание плыло.

Услышав сзади шорох, обернулась.

Марат стянул рубашку, брюки и остался в одних боксерах. Он забрался ко мне и немного потеснил, вставая сзади, подставляя тело под горячую воду. Застонал сквозь зубы.

Спустя несколько секунд я вздрогнула от прикосновения его ладоней к плечам, а потом вскрикнула, так как Марат стал с силой растирать мои руки.

Было очень больно. Я то и дело шипела сквозь зубы, чувствуя огонь от его рук сначала на плечах и спине, потом на бедрах и икрах.

А потом Марат развернул меня к себе лицом, хотел растереть живот, но замер, глядя на грудь в очень открытом черном кружеве. Я затряслась сильнее под его хищным взглядом.

— Да к черту все! — ругнулся он, скользнул ладонями по рёбрам, нащупал застежку на спине и с силой рванул в стороны, разрывая тонкое кружево, выбивая из меня испуганный выдох.

27. Хорошая девочка

Откинув в сторону разорванный бюстгальтер, Марат спустился руками вниз и рванул ткань трусиков.

— Это изнасилование, — успела я шепнуть прежде, чем он приподнял мою ногу и резким движением вошёл, вжимая в стеклянную стенку душевой.

Из груди вырвался стон. Я захлебнулась от волны сладкого возбуждения, прокатившейся по телу, заставившей сжаться внутри, как тугая пружина.

— Пусть, — хрипло шепнул Марат, мне в шею, и закинул мою вторую ногу себе на талию. — Я готов взять на себя ответственность. Только, прошу учесть, как смягчающее, что ты течешь, Марта.

Он снова толкнулся бедрами так, что я застонала, выгибаясь, и закусила губу.

Мысли плавились, путаясь. Это все не правильно! Не должно быть так хорошо сейчас!

Я зажмурилась, отворачиваясь, но тут же широко распахнула глаза и охнула, так как вместе с резким толчком снизу Марат прикусил подставленную шею и сейчас ласкал языком место укуса.

— На меня смотри, — хрипло прорычал он, начиная двигаться чуть быстрее, заставляя меня судорожно вдыхать и постанывать. — Я хочу видеть твои глаза.

Я подняла на него взгляд и несмело обхватила руками мощную шею. Марат внимательно смотрел на меня, будто впитывая каждый мой вдох и выдох, каждый стон и вскрик.