Полностью погрузившись в аппарат, кушетка остановилась. Я смотрела перед собой, рвано дыша. Мне не хватало воздуха. Казалось, ещё немного — и я отключусь.

— Марта, все хорошо, — внезапно послышалось в районе головы. — Это сквозная конструкция. Я вас вижу.

— Марат, — выдохнула я с облегчением, прикрывая глаза и судорожно всхлипнула.

— Мы забыли про украшения и очки. Позвольте, я сниму с вас цепочку.

Я почувствовала, как теплые ладони скользнули по шее и вздрогнула от волны мурашек.

— Вы боитесь замкнутого пространства? — цепочка скользнула по шее, а горячая ладонь остановилась и замерла у меня между ключицами. — Дыхание очень поверхностное.

— До этого момента думала, что не боюсь, — усмехнулась я, облизнув пересохшие губы.

— Лежать нужно двадцать минут. Давайте, я останусь рядом и буду с вами разговаривать.

— Нет, что вы! Здесь же электромагнитное излучение!

— Ну, представим, что я тоже сделал МРТ.

— Нет, Марат, не нужно. Мне уже лучше.

— Точно?

— Абсолютно.

Я лежала в гудящем аппарате и слушала повторяющиеся сигналы, потрескивания и жужжание. Все это имело четкий ритм и частоту, вызывая ассоциации с тяжёлой музыкой.

Чтобы отвлекаться и не паниковать, я считала. Всего-то нужно посчитать двадцать раз по шестьдесят.

На моих семнадцати минутах гул прекратился и я начала выезжать наружу.

На выходе уже стоял Марат. Он помог мне сесть, отдал очки.

— Не вставайте. Может кружиться голова. — Марат достал из кармана рубашки цепочку, обошел мне за спину и аккуратно надел ее обратно.

— Теперь мы домой? — с надеждой уточнила я.

— Ну, почти. Осталось совсем чуть-чуть.

— Что дальше? Чек ап? Донорство?

Я почувствовала, как ладони Марата аккуратно легли мне на плечи и он наклонился ближе.

— Мне нравится ваш юмор, Марта. — послышалось совсем рядом с ухом. — Чек ап будет, если согласитесь работать у меня. Все сотрудники перед трудоустройством проходят медкомиссию. А сейчас пойдёмте. Ещё полчасика потерпеть осталось.

Я снова шла рядом с Маратом. В очередном кабинете стояла какая-то непонятная конструкция, за которой сидел Александр Анатольевич. Он указал мне на кушетку и, когда я легла, медсестра вытерла мне глаза от туши, а после доктор установил над головой какую-то аппаратуру.

— Что это?

— Лазер.

— В смысле?

— Марат говорил, что вы — инженер. Вы заставляете меня сомневаться в его словах.

— Александр Анатольевич! — повысила я голос. — Я знаю, что такое лазер! Я не понимаю, для чего он сейчас.

— Вам и не нужно понимать. Нужно спокойно лежать и делать то, что вам говорят умные, взрослые мужчины.

— А вы, доктор… сексист, я так понимаю?.. Марат, вы тут?

— Да, Марта, — послышался смешок в стороне.

— Скажите, пожалуйста, мы можем все прекратить? Мне не комфортно.

— Давайте я подержу вас за руку, чтобы вы не волновались. — послышался его голос ближе, а затем я услышала звук пододвигаемого стула и моя ладонь оказалась в руке Марата.

— Про сексиста вы заметили абсолютно верно, — снова лёгкий смешок, — но так же Александр Анатольевич — лучший хирург-офтальмолог в мире. Ваши глаза я могу доверить только ему.

— Хирург? — выдохнула я растерянно.

Мне что, собираются делать коррекцию зрения? Но ведь мне говорили, что это невозможно!

Пальцы Марата аккуратно поглаживали мое запястье, поднимаясь то выше по ладони, то спускаясь обратно. Это переключало мысли совсем в другую сторону. У него очень нежные руки и каждое прикосновение поднимает волны самых разнообразных ощущений.

— Марат, отпусти девушку. У нее зрачки дёргаются. — послышался сосредоточенный голос доктора сверху и Марат аккуратно положил мою руку на кушетку. — Марта, постарайтесь смотреть на точку. Не хотелось бы оставить вас без глаз.

— Александр Анатольевич, — в голосе Марата послышалась сталь, — не издевайтесь над пациенткой. У нее и так стресса за последнее время было достаточно.

— Стресс в определенных дозах полезен, — хмыкнул мужчина. — А рядом с тобой — неизбежен. Пусть привыкает.

Я слушала их разговор, глядя на зеленую точку и мечтала только об одном — поскорее бы все закончилось. Но все же отметила, что мужчины общаются так, будто являются близкими друзьями или родственниками. Если подумать, мужчина может быть отцом Марата. И тогда можно объяснить его неприязненное отношение ко мне. Таскается какая-то непонятная деваха без роду и племени рядом с красивым, богатым, успешным сыном. Я бы тоже напряглась.

— Все, закончили, — наконец услышала я долгожданную короткую фразу. — Всем до свидания, я на прием. Всю информацию получите от медсестры.

— Спасибо, — только и успела я обронить вслед удаляющемуся голосу.

Медсестра убрала от моей головы лазер, сняла с глаз фиксаторы, что-то закапала и закрыла мне глаза повязкой.

— Пару часов отдохнете в клинике, затем доктор вас ещё раз осмотрит и, если все хорошо, отпустит домой. Сейчас я помогу вам встать.