— Тебе стоит согласиться на поездку, такой шанс выпадает редко. Могу подкинуть до аэропорта, по старой дружбе.

В его взгляде больше нет ничего. Ни тепла. Ни интереса. Он смотрит на меня как на пустое место. И как раз именно так я себя и ощущаю. Он растоптал меня и, вывернув наизнанку мои искренние чувства, просто поиздевался.

— Какой же ты…, — я задыхаюсь как будто в воздухе больше нет кислорода и с трудом могу подобрать слова. Мне кажется диким оскорблять некогда любимого человека, но разве о нем сейчас можно сказать что-то хорошее?!

— Ты прекрасно знала какой, — парень спокойно отступает, делая шаг назад, и увеличивает между нами расстояние. Теперь мы реально отдаляемся друг от друга и это не какое-то поэтическое сравнение. Горькая реальность, — мы весело провели время, то что ты успела себе что-то придумать не мои проблемы.

— Ты такой же, как и твой отец. Подонок! — Выплевываю с презрением, потому что в моем понимание это сравнение хуже любого оскорбления. Эти двое точно стоят друг друга и ни один из них не достоин оставаться радом со мной или моей семьей.

— Рад, что мы с этим разобрались, — прищуривает глаза и кривит губы, — думаю тебе хватит ума не устраивать дома истерики. Их никто не оценит.

Соглашайся на поездку, потому что это лучшее что будет в твоей скучной и серой жизни.

Я вижу как двигаются его губы и понимаю, что слова говорит Ник, но опять выпадаю из этой реальности потому что сознание отказывается верить в то, что это он.

— Что произошло? Почему ты так сильно изменился? — тяну к нему руки, интуитивно делая шаг вперед, но парень отбивается от меня как от назойливой мошки.

— Да потому, что устал притворяться белым и пушистым. Если честно, то я даже рад, что ты сюда вошла и увидела все своими глазами, — сглатываю и заставляю вслушиваться в то, что он говорит. Мозг хочет просто выключить звук, потому что каждое сказанное им слово ранит как ничто не ранило меня раньше, но я стойко слушаю. Что еще он скажет, чтобы растоптать остатки того хорошего, что я о нем думала?

— Притворяться? — эхом произношу за ним.

— Ну конечно, — усмехается и продолжает, своим наглым взглядом сковывая и пригвождая меня к месту, — а ты думала, что у такой, как ты и такого как я есть какое-то будущее? Не ожидал, что ты настолько глупая…

— Глупая…, — снова кивая сама себе. Все сказанные им слова я откладываю в какое-то подобие копилочку не прощения. Запоминаю, чтобы больше никогда не унижаться перед таким ничтожеством как Ахметов.

А он все уняться не может. Как будто мало причинил мне боли, так продолжает давить и давить.

— С тобой было… необычно, да…, — кивает в размышлениях своим же выводам, — но мне начало становиться скучно. Так-то по приколу ради острых ощущений пересесть из тачки на автобус, но… да ты все сама понимаешь.

— Понимаю, — если так подумать, то все, что сказал Ник реально может быть правдой. Как раз эта логика вписывается в то поведение, которое ему было присуще раньше.

— Раз понимаешь, то между нами все ок? — Спрашивает с улыбкой на лице, а мне хочется плюнуть в него, но я сдерживаюсь. Мне кажется, что смотрю, а время тянется невероятно долго, превращая секунды в минуты, а минуты в часы, — тогда мне надо идти… Меня ждут…

Он оглядывается назад и большим пальцем показывает себе за спину.

— Да…, — сама не понимаю, как при всем, что я только услышала, я еще не потеряла способность говорить. На автопилоте разворачиваюсь и делаю над собой усилия, чтобы переставлять ноги.

Только бы не видеть его спину. Думаю, что не смогу пережить как Ник развернется и на моих глазах пойдет в компанию к другой.

— Не парься сильно, — прилетает мне в спину, — и не принимай все на личный счет, Коротышка…

Я отдаляюсь и иду к остановке, не оглядываясь, всю дорогу кивая сама себе.

Мысли в голове хаотично сменяют одна другую и все остальное я делаю чисто машинально. На инстинктах.

Ловлю такси, а когда машина останавливается, сажусь и называю свой адрес. Именно свой, чтобы не сталкиваться ни с кем и побыть одной. Вряд ли я сейчас выгляжу нормально и смогу сказать что-то вразумительное.

Пока еду прислоняюсь лбом к холодному стеклу, и просто смотрю в даль. Картинка сменяет одна другую, и я рада, что сказала маме, что ночую у подруги. Теперь не надо искать в себе силы, чтобы соврать.

Мне кажется, что я могу ездить так бесконечно, но внезапно водитель останавливается и я понимаю, что уже у своего дома.

Однако в моем состоянии сейчас абсолютно все мне кажется чужим. Дом, квартира. Даже собственная комната.

Тогда какой тогда смысл во всем этом? Я не знаю как делать вид, что ничего не произошло и вести себя как раньше? Маме нельзя волноваться, а Ник наверняка выставит меня на посмешище, если увидит слабость.