Настя начинает говорить громче. Радоваться остается только тому, что сейчас в универе мало людей. Но даже при таком раскладе у нас появляется несколько зрителей. Наши одногруппницы, которые тоже сдали тесты и теперь не спешат уходить, потому что их явно заинтересовала наша с Настей перепалка.

— Я никого не уводила. У вас с Ником ничего не было, кроме твоих фантазий. Так что извиняться и сожалеть мне не о чем, а сейчас дай пройти, у меня есть дела.

Я пытаюсь обойти девушку, но Настя моментально впивается пальцами в мою руку. Я стискиваю зубы, потому что мне становится больно.

— Имей в виду, он бросит тебя, как и всех остальных. По стенке размажет и не пожалеет.

— Убери руку, — шиплю в ответ.

— Наиграется с тобой, а после выбросит как ненужную игрушку. Хотя… если ты будешь за ним везде таскаться и скулить, возможно еще пар раз тебя и поюзает.

В этот момент я вырываю руку из ее лап.

— Вижу, ты к такому уже привыкла. Со знанием дела все описываешь. Только не равняй меня и себя. Со мной такого никогда не будет!

Срываюсь с места и несусь на выход из универа. Щеки пылают от злости. Я, конечно, подозревала, что Настя будет не в восторге, но чтобы вот так… Сжимаю пальцы сильнее в кулак, так чтобы ногти впились в кожу ладони. Нужно себя хоть немного отрезвить от всех этих эмоций. Хочется умыться. Вымыть руки. Я чувствую себя как будто облитой грязью и мне срочно нужно с себя все это смыть.

В сумке в который раз за сегодня вибрирует телефон. Останавливаюсь и достаю его. Мне звонит мама. Тут же принимаю вызов. Мама весело сообщает о том, что они уже вернулись и ждут меня дома. Говорит, что у нее куча новостей, а я в этот момент впиваюсь зубами в нижнюю губу и пытаюсь вспомнить убрала ли я свое нижнее белье из комнаты Ника… Господи, да почему же все так не вовремя?

Ехать в дом Ахметовых мне приходится на такси. Ник сегодня утром сказал, что не успеет меня забрать, у него какая-то важная рабочая встреча. И сейчас как на зло я не могу ему дозвониться. Абонент не абонент и хоть ты тресни.

Я начинаю нервничать, как только сажусь в машину. Если мама ждет меня в доме Ахметовых, значит все не так плохо как она говорила?

Руки слегка подрагивают. Я сейчас в полнейшей растерянности. Я раз за разом прокручиваю в голове наш с Ником разговор, то, как он сообщил мне о том, что у его отца есть любовница и как не захотел развивать эту тему. Насколько эта информация может быть правдивой? Не мог ли Ник придумать то, что хотел видеть на самом деле? Возможно раньше у его отца и было много женщин, может, он просто думает, что Александр не стал менять привычный образ жизни?

Голова начинает раскалываться от всех этих мыслей. Должна ли я сказать маме то, что мне сказал Ник? Или лучше промолчать и не лезть в их отношения с Александром? Как им рассказать обо мне и Нике? Как они могут это воспринять?

Кошмар! Я уже готова попросить водителя развернуть машину и отвезти меня обратно в город. Чем ближе мы подъезжаем к дому Ахметовых, тем тревожней становится у меня на душе.

Впиваюсь ногтями в кожу ладони. Такси подъезжает к воротам дома и я, рассчитавшись выхожу на улицу.

Морозный ветер ударяет в лицо. На улице сегодня еще как на зло сильный мороз. Щеки тут же начинает пощипывать и я, глубоко вдохнув делаю шаг вперед.

Первое что вгоняет меня в ступор, так это, что машина Ника стоит возле дома. Я притормаживаю и несколько раз моргаю ресницами. Я ведь точно помню, что он сказал, что будет сильно занят. Тогда почему он дома? Случилось что-то плохое? Все уже в курсе кроме меня?

Ладошки моментально начинают потеть, даже несмотря на сильный мороз. Я моментально теряюсь и задаюсь вопросом, что мне делать дальше. Как себя вести. Мы ведь с Ником даже не обсудили как мы сообщим родителям. Когда. Как лучше подобрать правильный момент.

Успеваю только открыть дверь в дом, как слышу громкий визг мамы, а после она меня чуть не сбивает с ног, заключает в объятия и прижимает к себе с такой силой, что с меня спадает шапка.

— Анюта, как же я соскучилась, — я бы рада ответить маме тем же, но в ответ получается лишь громко сопеть, потому что ответить я пока что не могу. Мама очень сильно меня обнимает.

— Ну вот и вся семья в сборе, Светлана, а ты переживала, — слышу голос Александра и тут же вся напрягаюсь. Все-таки слова Ника возымели на меня эффект. Я теперь всегда буду смотреть на его отца с подозрением.

— Мам, задушишь, — все-таки нахожу в себе силы прохрипеть и в следующую секунду глубоко вдыхаю, потому что мама ослабляет объятия.

— Прости, ужасно соскучилась, — улыбается и тут же помогает мне снять куртку, — я сейчас тебе горячий чай сделаю, на улице мороз такой, у тебя вон все щеки красные.