Почему ни мама, ни Александр не поднимаются на второй этаж? Почему меня никто не спасает?

Ник приближается вплотную, я даже дыхание задерживаю от того насколько мне становится страшно. Его глаза полностью черные, я даже зрачков не вижу.

— А теперь пришло время отрабатывать долг, — с этими словами он практически впечатывает меня в дверь своим телом, мои глаза расширяются от шока, а после его рука скользит по моей спине, а у меня моментально на коже появляются мурашки, по спине скатывается горошина пота, а сердце в груди заходится как сумасшедшее. Его горячее дыхание обжигает лицо, настолько он близко.

Секунду и опора под моей спиной пропадает, дверь резко раскрывается и чуть не сваливаюсь на пол, Ник успевает меня перехватить до того, как я распластаюсь в форме звездочки на полу в его комнате.

— Всегда мечтал о личной массажистке, — рычит мне на ухо, когда снова ставит на пол, — но только не о такой корявой как ты.

Я чувствую как багровеет мое лицо от злости. Так что же если я такая корявая он меня заставляет его тушу огромную мять?!

— Ой, ну так зачем ты так над собой издеваешься? — Я растягиваю губы в улыбке, — так уж и быть, избавлю тебя от этих мучений, не стану прикасаться к твоему шикарному телу своими корявыми пальцами!

Последние слова я говорю немного громче, чем мне бы хотелось и, тем самым вызываю улыбку на лице Ника.

— Языком орудуешь ты неплохо, осталось еще руками научиться работать, — резко дёргает меня за плечи на себя, и я чуть не бьюсь своим носом о его. Эй, какого черта?!

— Ты вообще слышал о личных границах?! — Шиплю в ответ и пытаюсь вырваться. Не нравится мне это все. Ой как не нравится.

— В данный момент ты обслуживающий персонал, твои личные границы меня мало волнуют, — вот тут мою крышечку от чайника сносит к чертям, я резко начинаю вырываться из его объятий. Достаточно!

— Знаешь что?! — Отпрыгнув на несколько шагов назад от этого козлины, шиплю как взбесившееся кошка, — пошел ты, Ахметов! Сам обслуживай себя и мни свою тушу! Я ничего тебе не должна! Понял?!

— Ошибаешься, Коротышка, — он наступает на меня, чем снова заставляет отступать. Почему я постоянно попадаю в такие ситуации? Почему в последнее время я постоянно нахожусь в компании этого наглеца и всегда он на меня напирает? Где же я провинилась то так, что мне вот этого послали?! — Ты проспорила и должна выполнять то, что я говорю.

— Мы договорились на массаж, но твои оскорбления я терпеть не намерена! Если твоим подружкам нравятся такие игры, то мне нет! — Спина впечатывается в стену, но я не сдаюсь, парирую в ответ как никогда. И почему мой рот не закрывается только рядом с ним? Я как будто каждый раз проверяю уровень своей бессмертности. Хочу посмотреть до какого предела я могу борзеть.

— Хочешь узнать какие игры нравятся моим подружкам? — Господи, что?! Кончено я не хочу! Он что совсем больной на всю голову?!

— Не хочу! — Мои глаза тут же распахиваются по максимуму, потому что парень, запрокинув руку назад, одним резким движением стягивает с себя футболку.

Кто включил в комнате отопление?! Кто выкрутил его на максимум? Почему здесь так жарко?

— Трусиха, — улыбается и сделав шаг назад медленно ковыляет к своей койке, а я стою и боюсь вдох сделать, сердце как перепуганный заяц скачет так, что я боюсь оно вот-вот наружу выпрыгнет.

— Ошибаешься! — И откуда во мне берется это бесстрашие? Это даже для меня загадка.

— Ты только что как испуганный заяц тряслась в углу, а сейчас пытаешь опять быть смелой? — Парень оборачивается и прищурив глаза насмешливо меня оглядывает.

Я совершенно не уверена в том, что я хочу сделать. Вот вообще нет никакой уверенности, что меня не размажут по стенке после всего, что я хочу сказать. Но желание стереть с его лица эту самодельную улыбку настолько сильное, что я готова даже рискнуть собственным здоровьем. Вот сильно ты меня козел достал!

— Проверим насколько я трусливый заяц, когда я соглашусь на предложение твоего отца, — заставляю себя растянуть губы в улыбке и скрестить на груди руки, хотя хочется бежать без оглядки, потому что выражение лица Ника изменилось буквально за секунду.

Улыбку как корова языком слизала с его лица, теперь он скорее выглядит взбешенным, чем довольным. Глаза моментально потемнели, а челюсти сжаты настолько, что мне кажется я слышу скрип его зубов.

Ну что, наверное, самое время делать ноги?

— Повтори, — рычит так, что я даже отпрыгиваю назад, потому что реально становится страшно.

— Я не стану упускать такой шанс только потому, что тебе что-то не нравится!

Выдаю в ответ и радуюсь уже тому, что голос практически не дрожал.

— Какой шанс?! Что тебя пытаются пристроить хоть куда-то? Отец делает это из благотворительности, потому что понимает, что ты даже не в состоянии найти себе нормальную работу!