Этот странный разговор начинает бесить меня не на шутку.

— Вот что, Артур или как-там-вас-зовут, — иронизирую я, отходя подальше от дивана, чтобы не разбудить девочку, и даю себе волю отыграться словами за свой испуг. — Меня интересует только одно. Это вы занимаетесь поисками Кати? И кстати, откуда мне знать, что вы сам — не сообщник Филина? Свалились, как снег на голову, обвиняете в чем-то, ведёте себя невежливо… может, от себя подозрения отвести хотите? Может, вы вообще пробрались сюда, чтобы снова Настю похитить. А ещё ликвидировали секретаршу и взломали кабинет Тимура Аркадьевича… А напарник ваш где, который из охраны? Вы-то явно не оттуда, я бы запомнила. Для манекенщика вы, конечно, слишком тяжеловесны, но Катя говорила, что у Филина тут два сообщника…

— Ты бредишь, — приподнимает бровь гранитный Артур. Но при этом слушает мои рассуждения с заметным любопытством. — Продолжай.

Я раскрываю рот, чтобы нагородить ещё какой-нибудь чуши с целью задеть его, но в кабинет входит, а точнее вбегает кто-то ещё и сразу же направляется к нам.

Я узнаю его по киношно-мужественной внешности. Это Артём Царевичев. И он переполнен яростью так, что ещё немного — и взорвется.

— Где Настя..? — Заметив спящую девочку, он осекается и понижает голос. Но говорит так резко и отрывисто, даже тихий тон не убавляет градус его агрессивного настроя. — Я забираю ее. Артур! Что насчёт Кати? Есть новости?

— В процессе, — коротко отвечает тот и неожиданно хватает меня за руку.

Раздается звонкий щелчок, и моё запястье холодит неприятная тяжесть. Остолбенев, я смотрю вниз и не верю своим глазам.

На меня нацепили самые настоящие наручники!

— Что… — у меня перехватывает дыхание. — Зачем вы это сделали? Какое вы имеете право так со мной обращаться..?

— Захлопнись пока, — любезно советует мой новоявленный пленитель. — Потерпи до моего офиса, а там болтай сколько душе угодно.

Злющий Царевичев, который стоит рядом, погруженный в свои мысли, слегка морщится.

— Я же пошутила! — шокированно моргаю я, подмечая, как вокруг площади начинают скапливаться любопытные прохожие. И среди них есть даже репортеры с камерами. — Ты меня так взбесил тогда…

— А я не шутил. Вспомнил вчера об этом, когда ты уснула, и решил сделать тебе подарок. Прими его, Диана.

— Ладно, но куда мне девать все эти…

— Я люблю тебя.

Он произносит эти слова так просто и обыденно, что у меня вдруг ком подкатывает к горлу. А при взгляде на площадь с морем цветов, как в известной старой песне, хочется то ли плакать, то ли смеяться.

— Ты невозможный, Тимур Лебеда, — улыбаюсь я наконец и тяну его за руку на балкон, чтобы посмотреть на фантастическое зрелище поближе. — Ладно, давай выйдем. Пусть все увидят, за какого сумасшедшего романтика я вышла замуж.

* * *

Лебеда. Баллада о Гадком утёнке

На просторном балконе-террасе теплые полы и застекленные стены хоть и спасают от уличного холода, но не Диану в золотисто-бежевом мужском халате.

— Зябко, — говорит она, прижимаясь бочком к своему мужчине. И он накидывает на дрожащие плечи мягкий теплый плед.

Еë глаза — удивительно чистые и при этом невинно-томные, как у оленëнка Бэмби, — взирают на площадь с розами с жадной детской увлеченностью. Как будто девушка наблюдает интересное кино и торопится впитать каждый кадр, пока кто-то злой не вырубил электричество в кинотеатре.

Она всегда так смотрит, когда видит что-нибудь приятное. И эта ее особенность явно из детдомовского прошлого. Наверное, она считает такие радости жизни слишком мимолетным и ненадежным событием, чтобы позволить себе расслабиться. Не может поверить, что оно никуда от нее не убежит… и никто его у нее не отберет, пока она сама не решит, что ей достаточно.

Ничего, теперь он позаботится о том, чтобы она быстро привыкла к хорошему. Эта искренняя девушка со взглядом оленëнка заслуживает самого лучшего.

Тимур Лебеда смотрит на Диану и не может заставить себя перестать это делать.

Поздравляю, идиот! Ты превратился в маньяка, который и дня не может прожить без ее дерзких и простодушных глаз. Слишком был уверен всю последнюю неделю — одну из самых отвратительных в его жизни, — что потерял шанс на полноценные отношения с ней…

И никогда еще не был так счастлив от осознания своих ошибок.

— Красиво, — она приоткрывает широкое окно застекленной террасы и вздыхает. — Цветы только жалко. Завянут.

— Не завянут, — успокаивает он ее и украдкой смотрит в свой мобильник. Сейчас начнется, если накладок не будет. — Эти розы оптом из декоративно-садовых питомников привезли, прямо в горшках.