Помытый Ваня уже лежал на кровати и смотрел телевизор. Я села на самый край кровати.

— Я тебя не съем, двигайся давай, — Ваня хлопает по кровати, и я нерешительно двигаюсь ближе.

— Неловко это все и неправильно…

— Маш, прекращай дурить. Жизнь одна, так чего же съедать себя изнутри? Ничего плохого не происходит, даже наоборот. Повезли выгулять в театр, в другом городе, бесплатно. И не пристают. Я бы на твоем месте кайфовал.

— Я не ты, Вань, тебе не понять.

— И слава Богу.

***

Спать с Ваней в одной кровати было капец как необычно. Я все время ждала подвоха, но его не произошло. Мы просто уснули. Пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.

Проснулись мы поздно, время было около часа дня. И я бы проспала еще больше, если бы меня не разбудил Ваня еще и каким образом! Проснулась я от покусываний за ухо, за что позже Ваня получил затрещину. Объяснил он свои действия таким образом, что я не реагировала ни на слова, ни на толчки. И ведь мне понравилось на самом деле, но показывать слабость при нем нельзя. Точно засмеет. Не может ему нравиться девушка на 10 лет младше, студентка, да еще и та, которая легко впустила домой пожить у себя мужчину. И ведь повезло, что не приставал и не пристает, другой бы мог и изнасиловать. Наверное. В любом случае утренние тараканы пришлось запереть под замком, потому что сейчас приходится спорить с Ваней, что никуда сегодня пойти не получится.

— Да как же ты не поймешь, уже поздно, Вань. Не можем мы поехать гулять. Мне нужно принять душ, уложить волосы, накраситься, одежду еще раз привести в порядок! Осталось каких-то пару часов до сборов. Я понимаю, что ты много денег потратил, извини меня. Я верну тебе конверт с суммой за квартиру, и мы будем в расчете. Все, Вань.

— Да не в деньгах дело, Маш. Твои бабские тараканы сейчас вообще неуместны, ты несешь откровенную чушь. Успеешь ты собраться. Съездим недалеко в парк, перекусим, вернемся, и ты спокойно соберешься. Чего тухнуть в номере-то?!

— Я не собираюсь больше спорить, иди гулять один. Я буду по-тихоньку приводить себя в порядок.

Я беру полотенце и иду в ванную комнату, набираю воду в саму ванну, добавляю пену. Нежусь в ванной около часа. Такого кайфа я давно не ощущала. Она настолько большая, что с моим ростом не приходится сгибать ноги. На мгновение начала фантазировать, каково было бы здесь разместиться вдвоем, устроив романтик, с бокалом игристого.

Вылезаю из ванной, вытираюсь и оборачиваю полотенце вокруг тела. С содроганием вспоминаю про одежду, которую я благополучно оставила на кровати. И где сейчас Ваня? Крикнув его имя, ответа не последовало, и я решила, что в номере сейчас я одна. Не обиделся ли он? А впрочем, неважно. Выхожу из комнаты, и вижу сидящего на кресле Ваню, печатающего что-то в ноутбуке.

— Твою мать! — привлекаю тем самым внимание Вани. На мгновение на его лице промелькнула легкая ухмылка, но быстро ее спрятал за фирменным каменным лицом. — Не смотри на меня! Ты почему не ответил, когда я кричала тебе из ванной?

— Я был сосредоточен на работе, не поверишь. Это ты такое извинение придумала или есть другой повод?

— Я всего лишь забыла одежду, а не услышав твоего ответа, подумала, ты ушел куда-то.

— Куда же я тебя брошу? Да и в принципе позже я согласился с твоим мнением. Мне нужно по работе написать кое-что, чем я сейчас и занимаюсь. Иначе бы пропустил срок, чего я очень не люблю. Можешь передать одногруппничкам-прогульщикам, они вряд ли сдадут экзамен. А с должниками я суров.

— Ничего я передавать не буду, сам скажешь, — беру из шкафа сменную одежду и убегаю в ванную комнату.

Одевшись, быстро высушила волосы и вернулась обратно к Ване.

— Ты есть хочешь?

— Если честно, да.

— Тогда переодевайся, пойдем в ресторан пообедаем.

Я послушно переодеваюсь, и мы выходим из номера.

Спустившись на первый этаж, Ваня уверенно меня повел к дверям, открывающим ресторан при отеле. Интерьер вызывал ощущение уюта, не смотря на темные оттенки.

Присев за один из столиков, Ваня заказал себе какое-то мясо, я же хотела чего-то легкого, так что выбор пал на салат Цезарь.

Принесли блюда нам быстро. Блюда выглядели так красиво, что я запретила ему начинать есть, пока я не сфотографирую наши тарелки. И пофиг, что он посчитает меня за сумасшедшую.

— Не думал, что ты из этих, — выделил последнее слово, — я в тебе разочарован.

— А я не из этих, этой мой первый раз, — возвращаю Ване его тарелку.

— Звучит интригующе. Приятного аппетита, — начинает есть.