Я смотрю, как она выкладывает из сумки светло-зеленую книжку беременной с нарисованным на ней мишкой, достает из нее обычную медицинскую карточку. Я отмечаю печати, смотрю диагноз: беременность четыре недели.

Как так? Как может быть? Если такой срок, значит, он был с ней месяц назад. Уже после того, как обещал мне…

- Он знает? - я поднимаю на Лизу глаза, она быстро качает головой.

- Я не знаю, что мне делать. Я люблю его. Я не буду делать аборт. Если бы не ты, мы были бы вместе, мы встречались полгода! - она начинает плакать, прикрывая лицо рукой.

Я тупо смотрю на документы передо мной. Не могу поверить, что Влад так поступил. Я ведь просила его сказать… Или он считал, это нормально: подумаешь, разок-другой к Лизе заеду, это не считается.

- Вот наша переписка, - девушка кладет передо мной телефон.

Влад написал ей 30 октября, что заедет. Она спросила, приготовить ли что-то, он ответил, нет, у него мало времени. Отлично. Просто потрясающе. Мало времени, только и хватит, что заделать тебе ребенка.

- Мне идти надо, - я вскакиваю, начинаю собирать в охапку куртку, пакеты, сумку.

- Не мешай нам, - слышу Лизины слова. - Он ведь все равно ко мне вернется рано или поздно. У нас ребенок будет… Дай нам шанс создать нормальную семью.

Я убегаю в остром желании зажать уши, но даже когда оказываюсь на эскалаторе, слышу эти слова. Дай нам шанс… Она уверена, что Влад прибежит к ней, если меня не будет. И самое поганое: я допускаю, что это возможно. Смысл ему искать кого-то еще, когда под рукой есть Лиза.

Слезы душат, я иду, смаргивая пелену, и только на улице понимаю, что вышла, не одевшись, продолжая нести вещи в руках. Опускаю пакет, морозный ветер тут же тащит его прочь. Зажимаю между ног, с трудом попадая рукой в рукав куртки. Закрываю лицо ладонями. Мне так больно, что я не знаю, что делать.

- Арина?

Резко опускаю руки и вижу Максима с каким-то парнем, начинаю спешно застегивать куртку, вытирая слезы.

- Что с тобой? - Макс оказывается рядом, хватает за плечи. - Что случилось?

- Ничего. Ничего. Все в порядке. Мне… Надо идти. Куда-то надо мне.

- Так, - тянет он, - я тебя в таком виде не отпущу. Пошли, вон кофейня.

Он показывает на дверь с торца здания торгового центра, я машу головой. Но Максим забирает у меня пакеты и сумку, что-то говорит другу, а потом тащит туда. Я бессильно падаю на стул, опуская голову на руки. Может, все не так? Может, я не права? Лиза не беременна, или беременна не от Влада…

Зачем ей врать? Он же с нее три шкуры спустит за такое. Если она решилась говорить со мной - значит, видела в этом последнюю надежду. Мне ее даже жаль, влюбиться в такого, как Влад - очень легко. Вот и я… Боже, я влюбилась в него, пропала с головой. А он...

- Спасибо, что понял, Гарик, давай.

Я поднимаю лицо, Макс кладет телефон на стол, подсаживается ко мне, вид растерянный и встревоженный.

- Арин, что случилось?

Я опять начинаю плакать. Я не хочу плакать, честно не хочу, но слезы почему-то катятся из глаз.

- Поссорилась с этим своим?

Нервно смеюсь, растирая по щекам слезы.

- Ненавижу его, - говорю вслух, - ненавижу за то, что он такой! За то, что ему плевать на всех, на меня, на Лизу…

- Какая Лиза? - непонимающе спрашивает Макс, я шмыгаю носом.

- У него любовница, понятно, - выдаю Максиму. - Вот так он живет, вот это для него норма. И со мной, и с ней… Я для него ничего не значу, только приятное времяпрепровождение! Все это фикция, все фикция с самого начала: все наши отношения, любовь! Нет никакой любви. Он просто не способен на это чувство. Пользуется людьми, а потом их выбрасывает. И меня выбросит. А я его люблю, понимаешь?! Все равно люблю, - я снова падаю головой на руки, Максим гладит меня по спине.

- Слушай… Ну… Может, стоит с ним поговорить? В конце концов, вы вместе живете, вряд ли бы он стал…

- Стал изменять? - хмыкаю я. - Тебя что, правда, это удивляет, Максим? Ты просто не такой, как он. А для него это в порядке вещей. Это удобно - иметь жену как ширму, весь такой белый и пушистый, а сам спит с другими!

Я тру лицо руками, сглатываю ком в горле.

- Извини, извини, Максим, - резко осознаю, что сказала слишком много. - Пожалуйста, не говори никому о нашем разговоре. Никому, ладно? Косте не говори, а то девчонки узнают. Никому, ладно? - я хватаю его за руки и, наверное, выгляжу странно.

- Хорошо, хорошо, - кивает он растерянно. - Конечно, я не скажу, Арин. Я все понимаю. Только не знаю, как помочь.

- Ты ничем не поможешь. Мне лучше сейчас побыть одной. Извини, что я… Извини, в общем. И забудь.

Я хватаю вещи и иду к выходу, несколько раз оборачиваясь и глядя на растерянного Максима.