Сислей. Ваш брат отличался прекрасным здоровьем и был полон сил. У него могли появиться наследники, и тогда у вас не оставалось шансов на его капитал. Мне кажется, что вся ваша жизнь по сути своей состояла из разочарований. Вас носило, как перекати-поле, а добра вы не нажили. Богатство брата вызывало у вас горькую зависть. Итак, вы обдумывали различные планы убийства, а когда познакомились с мистером Систем — тут-то и родилась ваша идея. Нелепые имена, головные боли и эпилептические припадки, о которых он вам рассказал, делали этого незначительного и незаметного субъекта поразительно удобным орудием в ваших руках. В одно мгновение возник и алфавитный принцип: в основе плана лежали инициалы Систа и то, что ваш брат, фамилия которого начинается на “си”, живет в Сирстоне. Вы дошли до того, что даже намекнули Систу, какая смерть его ожидает, хотя едва ли могли рассчитывать, что это принесет вам такой богатый урожай! Вы провели великолепную подготовку. От имени Систа вы сделали крупный заказ на шелковые чулки. Фирма ему их выслала, а вы прислали еще некоторое количество справочников “Эй-би-си” в такой же упаковке. Вы написали Систу от имени той же фирмы — в напечатанном на машинке письме ему предлагалось приличное жалованье и комиссионные. Ваши планы были настолько продуманы, что вы заранее напечатали все последующие письма, а машинку отослали Систу. Теперь вам нужно было подыскать жертвы, фамилии и место жительства которых начинались на “эй” и “би”. Вы выбрали Эндовер и после предварительной рекогносцировки остановились на лавке миссис Эшер как на месте будущего преступления. Ее фамилия была обозначена на вывеске. Экспериментальным путем вы удостоверились, что в лавке миссис Эшер обычно одна. Чтобы убить ее, требовались хорошие нервы, смелость и немного удачи. В следующий раз тактику пришлось изменить. Ведь одинокие хозяйки магазинов, скорее всего, уже были начеку. Думаю, вы начали захаживать в кафе, перешучиваться с официантками и по ходу дела стремились узнать, у кого из них фамилия начинается на нужную букву и кто будет удобен для ваших целей. В Бетти Барнард вы обрели то, что искали. Раза два вы назначали ей свидания, объяснив, что вы человек женатый и что по необходимости должны встречаться с ней в не слишком людных местах. Теперь ваши предварительные приготовления завершились, и вы приступили к делу! Вы послали Систу эндоверский список с указанием посетить Эндовер в определенный день, а мне было отправлено первое письмо Эй-би-си. В назначенный день вы едете в Эндовер и беспрепятственно убиваете миссис Эшер. Убийство номер один прошло успешно. В следующий раз вы из осторожности совершили преступление на день раньше назначенного. Я совершенно убежден в том, что Бетти Барнард была убита задолго до полуночи двадцать четвертого июля. Перейдем теперь к убийству номер три, важному, а в сущности, единственному, с вашей точки зрения, настоящему убийству. И здесь нельзя не воздать хвалу Гастингсу, сделавшему простое и верное замечание, на которое никто не обратил внимания. Гастингс предположил, что адрес на письме был намеренно написан с ошибкой! И он был прав! В этом простом факте и заключается ответ на вопрос, который так долго мучил меня. Почему письма адресованы частному сыщику Эркюлю Пуаро, а не в полицию? Сначала я ошибочно предполагал здесь причину личного свойства. Но нет! Письма посылались мне, ибо ваш план строился на том, что одно из них, с не правильным адресом, придет с опозданием. Однако с письмом, адресованным в уголовный розыск Скотленд-Ярда, это бы не прошло! Для этого необходим адрес частного лица. Вы выбрали меня как человека, пользующегося известностью, как человека, который заведомо передаст письма в полицию. К тому же при вашей неприязни к иностранцам вам было приятно надуть одного из них. Ошибка в адресе была хорошо продумана: Уайт-хевен — Уайт-хорс. Вполне естественная описка. Только Гастингсу хватило прозорливости, чтобы, пренебрегая тонкостями, вникнуть в самую суть. Конечно же вы и хотели, чтобы письмо опоздало. Полиция взялась за дело, лишь когда убийство было уже благополучно совершено. Подходящую возможность вы нашли во время вечерней прогулки вашего брата. Общественности же был столь успешно навязан кровожадный Эй-би-си, что никто вас не заподозрил. Разумеется, со смертью брата вы достигли цели. Вам не нужны были новые убийства. С другой стороны, если бы преступления вдруг прекратились, кто-нибудь мог бы заподозрить правду. Ваш козел отпущения, мистер Сист, столь успешно справлялся с ролью незначительного, а значит, и незаметного человечка, что до тех пор никому не бросалось в глаза, что один и тот же человек появлялся вблизи всех трех мест, где совершены преступления! К вашему огорчению, не всплыло даже его появление в Кумсайде! Мисс Грей сразу об этом забыла. Со свойственной вам решительностью вы сочли необходимым пойти на еще одно убийство и на этот раз оставить заметные следы. Для этих целей вы избрали Донкастер. План ваш был донельзя прост. Ваше присутствие на месте преступления будет совершенно естественным. Мистера Систа пошлет в Донкастер его фирма. Согласно вашему плану вы должны были следовать за ним по пятам и ждать подходящего случая. Все вышло как по писаному. Мистер Сист отправился в кино. Чего уж проще! Вы сели неподалеку от него. Он встал, чтобы выйти, — встали и вы. Вы сделали вид, что споткнулись, наклонились — и закололи человека, сидевшего в соседнем ряду. Затем положили справочни

— Ваша теория нелепа! — сказал Франклин Сислей. Пуаро покачал головой:

— Нет, мистер Сислей. Вы были в безопасности до тех пор, пока не попали под подозрение. Стоило вас заподозрить, и сразу всплыли улики.

— Улики?

— Да. В шкафу в Кумсайде я нашел ту палку, которой вы воспользовались в Эндовере и Сирстоне, обычную палку с массивной ручкой. Но в ней оказалось углубление, утяжеленное свинцом. Два свидетеля опознали вашу фотографию среди пяти-шести других — эти люди видели, как вы выходили из кино, когда должны были находиться на скачках в Донкастере. Вчера в Бексхилле вас опознала Милли Хигли и девушка из “Красного бегуна”, куда вы водили Бетти Барнард в тот роковой вечер. И наконец, что хуже всего, вы позабыли об одной элементарной предосторожности. Вы оставили отпечатки пальцев на пишущей машинке Систа, а ведь будь вы невиновны, эта машинка никак не могла попасть к вам в руки.

Минуту Сислей сидел молча, потом он произнес:

— Rouge, impair, manque![89] Ваша взяла, мосье Пуаро! Но попробовать все-таки стоило!

Молниеносным движением он вытащил из кармана маленький пистолет и поднес его к виску.

Я вскрикнул и невольно напрягся, ожидая выстрела. Но вместо выстрела раздался только щелчок курка. Сислей в изумлении взглянул на пистолет и выругался.

— Не вышло, мистер Сислей, — сказал Пуаро. — Вы, наверное, заметили, что у меня сегодня новый слуга — мой друг, опытный карманник. Он вытащил пистолет у вас из кармана, разрядил его и вернул на место, так что вы ничего не заметили.

— Ты, чертова иностранная мартышка! — побагровев от ярости, проревел Сислей.

— Да-да, я понимаю ваши чувства. Вам, мистер Сислей, не суждено умереть легкой смертью. Вы ведь сами говорили мистеру Систу, что дважды тонули и чудом спаслись. Это, знаете ли, означает, что кончите вы иначе…

— Ты…

Сислей потерял дар речи. Лицо его побелело, он угрожающе сжал кулаки.

Из соседней комнаты вышли два детектива, присланные Скотленд-Ярдом. Одним из них был Кроум. Он подошел к Сислею и произнес освященную временем формулу:

— “Предупреждаю, что все вами сказанное может быть использовано против вас”.

— Он сказал более чем достаточно, — заметил Пуаро и, обращаясь к Сислею, добавил: — Вас переполняет чувство национального превосходства, но сам я считаю ваше убийство не английским.., уж слишком оно бесчестное.., неспортивное…

Глава 35

Финал

Должен с сожалением признать, что, когда за Франклином Сислеем закрылась дверь, я истерически захохотал.

Пуаро не без удивления посмотрел на меня.

— Я смеюсь потому, что вы назвали его преступление неспортивным, — проговорил я, задыхаясь.

— Но так оно и есть. Его преступление чудовищно — не потому даже, что он убил брата, а потому, что он обрек несчастного Систа на то, чтобы быть погребенным заживо. “Поймаем лисицу, посадим в темницу, не пустим на волю ее!” Какой же это спорт… Меган Барнард глубоко вздохнула:

— Не могу этому поверить.., не могу. Неужто это правда?

— Да, мадемуазель. Кошмар кончился.

Меган посмотрела на Пуаро, и лицо ее оживилось.

Пуаро обернулся к Фрейзеру:

— Все это время мадемуазель Меган опасалась, что это вы совершили второе убийство.

Дональд Фрейзер размеренно ответил:

— Я сам опасался этого одно время.

— Из-за вашего сна? — Пуаро пододвинулся поближе к молодому человеку и доверительно прошептал:

— Ваш сон объясняется самым естественным образом. Дело в том, что образ одной из сестер постепенно блекнет в вашей памяти — его место заняла другая сестра. Мадемуазель Меган заняла место своей сестры в вашем сердце, но, поскольку вам невыносима мысль о том, что вы неверны памяти погибшей, вы пытаетесь задушить в себе это чувство! Вот и объяснение вашего сна.

Фрейзер взглянул на Меган.

— Не бойтесь забыть, — ласково сказал Пуаро. — Бетти заслуживает забвения. В мадемуазель Меган вы обретете сокровище — un coeur magnifique[90]!

Глаза Дональда Фрейзера зажглись.

— Вы правы.

Все мы столпились вокруг Пуаро, беседуя с ним, расспрашивая его то о том, то о сем.

— А что это были за вопросы, Пуаро? Те, которые вы задавали каждому? В них был какой-то смысл?