– Что? – он шагнул на встречу и сжал локоть буквально налетевшей на него меня.

– Снежана в больнице с угрозой выкидыша, – помертвевшими губами на выдохе произнесла я, не моргая и в страхе глядя на мужчину широко распахнутыми глазами. – Она оказалась там после нашей встречи. Это я виновата…

– Так! – Волков грубо прикрикнул на меня, заставляя замолчать и тревожно закрыть рот. Его вторая ладонь легла мне на шею, успокаивающе погладила плечо, и мужчина добавил уже тише. – Не паникуй. Сейчас всё узнаем.

Он заставил меня сесть за стол, а сам взял свой телефон, несколько секунд сосредоточенно что-то в нём искал, а после кому-то позвонил.

После короткой паузы на кухне прозвучал его серьёзный голос:

– Можешь найти мне кое-кого?

Его вопросительный взгляд метнулся ко мне, и я, вздрогнув, торопливо сказала:

– Роева Снежана Артуровна.

Марк в точности повторил имя своему невидимому собеседнику, затем сухо сказал про больницу и беременность, в конце добавил, что это очень срочно, и отключился.

Ждать пришлось недолго, минут десять всего, но и это время показалось мне бесконечной пыткой.

Когда раздался телефонный звонок, я подпрыгнула от неожиданности и полными страха глазами уставилась на Марка. Тот ответил на вызов, молча и бесстрастно выслушал информацию, сухо поблагодарил и поднял на меня тяжёлый взгляд.

“Выкидыш, кома, смерть!” – пронеслось в моей голове.

– Не молчи! – взмолилась я, не в силах больше терзаться неведением.

Волков неприязненно скривился, грубо глухо выругался и сказал:

– Она сейчас в отеле, у неё всё хорошо. Никакой скорой, больницы и угрозы выкидыша не было.

Глава 46

Меня просто парализовало от этой новости.

Антон наврал мне. Не удивительно, от него теперь можно что угодно ожидать, но… он соврал мне в таком серьёзном вопросе. Придумал, что Снеже плохо. Что она может потерять своего ребёнка.

Он знал, что мне сказать, чтобы это сработало.

Он знал все мои слабые места.

– Малыш, давай договоримся кое о чём, – Марк медленно прошёл, опустился на стул рядом со мной, сжал мои ладошку в своей большой надежной лапе и серьёзно заглянул мне в глаза. – Понимаю, что первое время будет сложно, но я хочу, чтобы с этого момента ты ни о ком и ни о чём не переживала.

Я невесело усмехнулась и опустила взгляд, сокрушённо качая головой, а Марк всё тем же вкрадчивым, проникающим прямо внутрь сознания голосом добавил:

– Если что-то волнует – говори мне. Я разберусь.

Моя невесёлая ухмылка стала шире.

– Ты прямо прекрасный принц, – подняв на него усталый взгляд, с изрядной долей сарказма заметила я.

Мужчина криво улыбнулся, весело подмигнул и ответил:

– К чёрту принцев, я злой дракон.

Продолжая ухмыляться, он пододвинул ко мне мой телефон и негромко, но твёрдо сказал:

– Блокируй.

Давно пора.

Я не раздумывала, когда отправляла в блок почти бывшего мужа и бывшую подругу. Во всех доступных мне приложениях. Затем всё так же без сожалений удалила все переписки, а за ними – фотографии из галереи.

Хорошо, что я ценитель порядка и у меня даже фотки по папкам.

Я и Снежа. Я и Антон. Семья.

Всё в мусорку.

И удалить из системы, чтобы не было возможности восстановить файлы.

Я и не собиралась.

Затем я залезла на сайт и проверила статус запроса о разводе. Без подписи со стороны Антона.

Я посмотрела на Марка, который видел и меня, и экран телефона, и, кажется, читал все мои мысли.

Решиться оказалось очень, очень сложно. Я привыкла сама разбираться со своими проблемами. Я привыкла быть сильной, независимой, самостоятельной.

Мне было невероятно сложно осмелиться на подобное и крайне сложно попросить об этом вслух.

Но иногда нужно переступить через страх и гордость, чтобы тебе же было лучше.

Я сглотнула, неловко прочистила горло и, стараясь не шептать, очень тихо сказала:

– Антон не даёт мне развод. Я… мне… ты не мог бы помочь мне? Пожалуйста.

Сложно. Очень тяжело. Ощущение, будто я кровью подписываюсь в своей беспомощности, никчёмности и тупости.

Но Марк считал совершенно иначе.

– Спасибо, что попросила, – совершенно искренне, вроде как даже с облегчением сказал он, потянулся, положил руку мне на затылок и притянул меня к себе, чтобы поцеловать в губы.

Мне было неловко даже смотреть на него, но я решила, что мне нужно честно сказать:

– Я чувствую себя слабой и не способной разобраться самой.

– Мне не нужно, чтобы ты была сильной и одна справлялась с трудностями. Я тебе для чего?

Это звучало наверно очень тупо, но я всё равно сказала: