Он же мой начальник. Директор. В конце концов, он просто влиятельный богатый мужчина. А я вынуждаю его бегать за мной, как какого-то мальчишку.

Это немного льстило, но больше всё же раздражало.

– Марк Викторович, – я вздохнула. – Я… я верю вам. И не держу зла.

Теперь не держу. Нужно быть мудрой женщиной. Нужно уметь прощать.

– Вы избегаете моего взгляда, – не удовлетворившись моим ответом, заметил он серьёзно.

Я подняла голову и посмотрела в его глаза. А через пару секунд снова опустила свои. Сделала вид, что меня заинтересовало что-то в стороне.

Как же нервно, кто бы только знал.

– Я понимаю, почему вы так поступили, – вздохнув вновь, попыталась объяснить то, что было у меня на душе. – И я, наверно, правда простила вас. Просто… меня очень задело то, что в рабочем вопросе вы перешли на личности и назвали меня плохим человеком. Не специалистом, именно человеком. И, не буду скрывать, это не задело бы меня столь сильно, если бы… не всё, что произошло в тот вечер за пределами офиса.

Я замолчала, не зная, что ещё сказать, и ругая себя за то, что вообще об этом заговорила. Какое ему дело?

– Я не считаю вас плохим человеком, – после долгого молчания наконец произнёс он чуть хриплым голосом. – Наоборот. Я в некоторой мере восхищаюсь вашей стойкостью и вашим оптимизмом. Другая на вашем месте поставила бы крест на своей жизни и посыпала голову пеплом, приговаривая, что все мужики козлы.

Я хмыкнула и всё же снова посмотрела ему в глаза.

Признаюсь честно, от его слов мне стало легче.

– Мир? – предложила я с улыбкой.

Он кивнул в знак согласия, но тут же огорошил вопросом:

– А теперь скажите, а зачем вы флиртуете с нашим инвестором?

Глава 27

Наверное, это последнее, что ожидаешь услышать от начальника.

– А что, нельзя? – начиная злиться, спросила я с вызовом.

Ты мне что, папа? Разве я не должна сама решать, с кем мне общаться?

И вообще, этот Владислав первый полез, а я лишь из раза в раз культурно отказывалась от его двусмысленных предложений.

Один прицепился, еле отделалась. Теперь этот со своими претензиями!

Можно я спокойно поработаю?

– Нельзя, – ответил мне Волков серьёзно.

Интересные дела.

– Это ещё почему?

А что мне ещё нельзя, а? Носить короткие юбки и красить губы? Есть чипсы и поздно ложиться спать?

Какое ему вообще до меня было дело?

– Вы подрываете рабочий процесс, – он пожал плечами, словно в его запрете не было ничего нелогичного.

Ах так, значит? Ну ладно.

– Хорошо, буду флиртовать с ним в нерабочие часы.

Не то, чтобы я и правда собиралась, но меня возмущало, что посторонние люди указывают, как мне жить и что делать. Сразу хотелось сделать назло!

Знаю, что это глупый бунт, но я сама решу, что мне делать!

Губы Волкова сжались в тонкую нить, глаза опасно сверкнули, но он ничего не сказал. Правильно, ведь говорить тут было нечего. Я была права!

– Подвезти вас домой? – спросил он спустя несколько секунд молчания.

– Я сама доберусь, спасибо, – ответила я холодно.

Ещё чего! А если он меня и в машине отчитывать за недостойное поведение начнёт?

Лучше бы инвестора своего приструнил, чем на меня накидываться с необоснованными обвинениями.

Волков вздохнул, подошёл к двери автомобиля, открыл её и выжидательно посмотрел на меня.

Что будет, если я откажусь и теперь? Он станет настаивать? Опять моё мнение ни во что не ставилось!

Я поджала губы и сложила руки на груди, мрачно глядя на него.

– Уже поздно. Не тратьте моё время, – попросил он ровно.

Я скрипнула зубами и села в машину.

– Вам вовсе необязательно это делать, – сказала, когда он собирался закрыть дверь.

– Я знаю.

С этими словами дверь за мной захлопнулась, а сам Волков обошёл автомобиль и сел на водительское место.

Ехали мы в напряжении. Ни шевельнуться, ни вдохнуть нормально. Молчание давило настолько, что спустя пару минут я всё же не выдержала и спросила:

– Почему вы злитесь?

Видно же было, что он не в духе.

Волков промолчал, не удостоив меня и взгляда.

Но мне молчать было страшнее, чем болтать, поэтому я дотошно уточнила:

– Из-за Владислава?

Марк метнул на меня взгляд и не ответил вновь.

– Я с ним не флиртовала, – сочла я своим долгом сообщить, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. – Чтобы вы знали, я пыталась от него отделаться.

Тишина. И какое-то опасное от аж подобравшегося мужчины:

– Он к вам пристаёт?

Настал мой черёд молчать.