Моя последняя мысль перед тем, как сон овладевает мной — это сбивчивая смесь ужаса и чего-то опасно похожего на надежду: мы не первые, кто пересек эту черту, но, может быть, так даже лучше. По крайней мере, где-то там другие дети-гибриды выясняют, как существовать в этом преображенном мире.

Я просто не уверена, становится ли мне от этого лучше или хуже.

Глава 11

ПОСЕТИТЕЛЬ

Три месяца в плену, и мое тело стало незнакомым ландшафтом. Мягкий изгиб живота свидетельствует о моей новой реальности: я вынашиваю гибридного ребенка, который бросает вызов всему, во что я когда-то верила о человеческой биологии. Каждое утро я с научной точностью документирую изменения: обостренное сенсорное восприятие, метаболические сдвиги и, что самое захватывающее, слабые переливчатые узоры, появляющиеся под моей кожей там, где развивается новая жизнь.

Наука всегда была моим убежищем. Даже сейчас я цепляюсь за эмпирическое наблюдение, как за спасательный трос в эмоциональных водах, слишком глубоких, чтобы их постичь.

Неожиданный звон сигнала безопасности заставляет мои руки замереть над лабораторным оборудованием. Специализированный эмбриональный сканер гудит, когда я поворачиваюсь к входу; пульс немедленно учащается помимо моей воли.

— У нас посетитель, — объявляет Неззар; его массивная фигура заполняет дверной проем. Его змеиная нижняя половина движется в паттернах, которые, как я уже усвоила, указывают на беспокойство, хотя голос остается размеренным. — Человеческому исследователю предоставлен временный доступ. Его опыт в области гибридных растительных соединений требуется для санкционированного Советом проекта.

Я с нарочитой осторожностью отставляю молекулярный анализатор, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Еще один человек? Здесь?

— Твой бывший научный руководитель, — отвечает Неззар; золотые глаза следят за моей реакцией с пугающей интенсивностью. — Доктор Малкольм Рид.

Это имя бьет меня, как физический удар. Малкольм Рид — мой наставник до Завоевания, тот, кто помог мне получить должность в исследовательском центре, тот, кто, как я всегда верила, тайно поддерживал людей, борющихся за сохранение достоинства под властью нагов.

— Почему? — выдавливаю я; мысли лихорадочно перебирают варианты.

— Совет Девяти одобрил совместную инициативу по пространственной гибридной флоре. Его квалификация… уникальна. — Раздвоенный язык Неззара пробует воздух между нами, ощущая эмоциональный каскад, который я не в силах скрыть. — Ты будешь ассистировать во время его консультации.

Это не просьба. Несмотря на нашу постепенно развивающуюся динамику с момента известия о беременности, авторитет Неззара остается абсолютным за пределами наших личных покоев.

— Когда? — спрашиваю я, стараясь звучать лишь любопытной, а не отчаянно обнадеженной.

— Сейчас. — Его чешуя слегка мерцает в свете лабораторных ламп. — Оденься соответствующе. Ты представляешь мою территорию.

Предоставленная одежда — это не мой обычный практичный лабораторный наряд, а нечто более формальное: ткань, которая скорее подчеркивает, чем скрывает мое меняющееся тело. Послание яснее некуда: меня должны выставить напоказ как присвоенную омегу, вынашивающую потомство стража территории. Живое доказательство статуса и мужской силы Неззара.

Центральный зал для встреч кажется огромным после месяцев пребывания в наших покоях и лаборатории. Специализированное освещение демонстрирует впечатляющие ботанические образцы вдоль стен — расчетливая демонстрация научных достижений и территориальных ресурсов Неззара. Каждая деталь транслирует доминирование.

Когда входит Малкольм в сопровождении двух стражей-нагов, чьи специализированные узоры чешуи указывают на военную модификацию, я едва узнаю его. Вдумчивого исследователя, когда-то направлявшего мои занятия, сменил кто-то изможденный и усохший, его некогда точные движения теперь полны неуверенности. Но его глаза — они всё еще хранят тот проницательный интеллект, методично и тщательно всё каталогизирующий.

— Доктор Уилсон, — формально приветствует он, хотя я улавливаю его минутный шок, когда он замечает мое положение. — Вы выглядите… хорошо.

— Доктор Рид, — отзываюсь я, остро осознавая беспокойное движение Неззара за моей спиной. — Добро пожаловать в исследовательский комплекс.

Последующие формальности кажутся бесконечными: обмен спецификациями проекта, установление параметров исследования, переговоры о распределении ресурсов. На протяжении всего этого я чувствую внимание Неззара на себе, как физическое прикосновение; его хищные чувства отслеживают каждую мою реакцию на эту неожиданную связь с моей прошлой жизнью.

Когда раздается сигнал тревоги, внимание Неззара переключается.

— Нарушение границы, — объясняет он; чешуя вдоль его плеч идет рябью. — Незначительное, но требующее моего непосредственного внимания. Продолжайте предварительное обсуждение. Я скоро вернусь.