— Нет! — заверила я раньше, чем они озвучили то, что и так не выходило из моей головы. Ладно, пришлось произнести самой: — Инвергард — наследный принц? Но ведь королевская семья Стенфрида имеет другую фамилию — Эрленд.

Когда-то отец заставил меня выучить генеалогию не только каждого дворянского рода нашего королевства, но и самых родовитых семей всего Райвима. Для принцессы это обязательно.

Нити судьбы могут вести меня сразу к нескольким суженым, но лишь я вправе выбрать из них того, с кем свяжу свою жизнь навсегда. Истинность — не приговор, а только указание на лучшую партию, на того, кто мне идеально подходит. А вот окончательный выбор за человеческой натурой.

И если Вейлан действительно мой истинный… я собиралась проигнорировать этот факт! Встречу другого. Того, кто мне понравится. Того, от которого моё сердце будет трепетать. Но никак не этого заносчивого северянина!

— В Стенфриде существует занятная традиция. Мы мало интересовались этой небольшой, но богатой северной страной, однако после получения письма пришлось навести справки. Видишь ли, после рождения наследника отбирают ещё шесть мальчиков из знатных родов, родившихся примерно в то же время. С этого момента все семеро воспитываются одинаково. А в восемнадцать им сообщают, кто из них кронпринц. Остальные вольны выбирать будущее, но с ограничением: выбранная профессия должна быть связана с государственными структурами, чтобы всегда оставаться подле принца.

— Чтобы среди приближённых к наследнику всегда были люди, на которых можно положиться, — догадалась я, и отец кивнул.

— Многие недооценивают помощь тех, кто стоит за спиной, но для правителя это важно. Все шестеро получают огромную власть и влияние на решения принца, а в последующем — короля. Но личность последнего засекречена. Остальные узнают о том, кто из них кронпринц, только после его помолвки или женитьбы. Говорят, событие планируется на последний день зимы, будет грандиозный бал. Судя по всему, они хотят за месяц найти суженую наследника.

Интересно…

— То есть до коронации каждый из них — фактически наследник? — изумилась я.

— Да, — хмыкнул отец. — Так что не обязательно, что его величество просит твоей руки именно для кронпринца, по их традициям все семеро — его сыновья.

— И за кого мне тогда замуж выходить? — едко уточнила я.

— За истинного, — подсказал король с улыбкой.

Я фыркнула. История меня заинтересовала. Мне хотелось вычислить, кто же из семерых настоящий кронпринц…

— Но ты едешь в академию Стенфрида не в качестве невесты, — заметила мама. — Просто ради знаний, ты меня поняла? Даже не думай так быстро отвечать Инвергарду согласием, даже если он твой истинный. Он не будет это ценить!

— Дорогая, — заметил отец с лёгким шипением, — может, они сами разберутся?

Они с минуту мерились взглядами, словно вспоминая молодость, а затем матушка пожала плечами.

— В любом случае обучение в Стенфриде станет настоящим приключением!

Знает, куда бить, — в мой авантюризм. Это у меня от мамы.

— Я подумала так же, — улыбнулась я, и мама рассмеялась, обняв меня и поцеловав в щёку.

— Ты даже не представляешь, как это прекрасно — знать, что ты продолжаешься в детях, — произнесла она задумчиво и погладила меня по волосам. — Помни, что мы всегда на твоей стороне.

— А если… кто-то из северян, — я специально не стала называть имя Вейлана, чтобы не волновать родителей, — действительно окажется моим истинным и моя драконица успеет к нему привязаться? Мне ведь тогда ничего не останется, кроме как обручиться с ним!

И почему сердце трепыхнулось, едва я подумала о нашей с Вейланом помолвке? Какая глупость!

— Ну почему же, ты всегда сможешь переключить внимание своей драконицы на другого истинного, — парировал отец. — Оракулы подберут тебе пару. Укажут, где именно искать.

— Мне всего двадцать. Не хочу замуж, — я поморщилась.

— Аэнрика, эти северяне сделали что-то предосудительное? — настороженно спросила мама.

Я стушевалась. На самом деле, чтобы прям подлое или бесчестное — никогда. Наоборот, Вейлан иногда защищал от падений, особенно в заповеднике во время наших отработок, хотя после нарочито грубо отталкивал меня. И сегодня — тоже…

Едва предалась воспоминаниям, почувствовала, как сердце ускоряет свой бег. Мы были близко. Непозволительно. Преступно. И ещё более преступно думать о том, что мне это даже понравилось.

— Йостен Эбб вроде неплохой парень, а Вейлан Инвергард вечно насмехается надо мной, — выдавила я. — И зовёт меня знаете как? Пуговка! Потому что, видите ли, я только и умею, что пуговки пришивать, владея всего лишь бытовой магией.

— И что ты на это ответила? — уточнила матушка с улыбкой.

Я коварно улыбнулась.

— Расстегнула все его пуговицы. Прилюдно. Он использовал магию льда, чтобы удержать всё на себе, но зрелище было незабываемым, — я рассмеялась. — Он так перепугался…