Дэмиан рассмеялся каким-то своим мыслям. Потом нахмурился и предупредил:

— Но могут быть побочные эффекты.

— Это ещё какие?

— Он может поменять и цвет национального флага Фарны потом.

— А пускай! Главное, чтобы завтра всё прошло гладко!

— Всё будет безупречно! — Дэмиан весело подмигнул мне и вернулся в компанию мужчин.

Я вернулась в гостиную, где Фелиция стояла во всей красе: невероятно пышное ярко-оранжевое платье и дурацкая шляпка такого же цвета.

— Ну и на что я похожа? — с истеричным смехом спросила Фелиция.

— На фаршированную тыковку, которую подавали вчера на обед! — ответила Фелиции Лисси, маленькая дочка Мариэль, которая волчком крутилась вокруг разодетой невесты.

Судя по восторженному тону малышки, Лисси прибывала в святой уверенности, что “фаршированная тыковка” — это лучшее, с чем можно было сравнить Фелицию. Мариэль прятала улыбку.

— Лисси! Иди в свою комнату, поиграй с Эльсом!

— Тория, ты думаешь, у Дэмиана получится переубедить отца? — волновалась Фелиция.

— Не знаю, как он это сделает, но я не сомневаюсь.

Не успела я это сказать, как в комнату без стука и предупреждения ворвался король Филис.

— Фелиция! Снимай эту гадость немедленно!

Фелиция сделала большие, невинные глаза и прижала руки к груди:

— Папа! Ты что! Это же такое прекрасное платье! А как же традиции? Ну, если ты настаиваешь... — вздохнула она, демонстративно разглядывая подол платья.

Король Филис резко махнул рукой портным:

— Унести! Сжечь! Утопить в реке, скормить проглотикам! Но чтобы завтра его никто не увидел!

(Проглотиками называли огромных диких свиней, обитающих в западных лесах Фарны)

— Снимай, я сказал! — гаркнул король и схватился за сердце. — Слава Богине, лорд Аридж предупредил, что оборотни будут на свадьбе в оранжевом. Это же надо! Целое семейство из одиннадцати человек! И все в оранжевом! Если ты наденешь это платье, нас завтра же высмеют все газеты Фарны.

Все знали, что Фарна не терпит другие расы, а особенно оборотней. Человеческие маги — единственные, кому позволено пересекать границу этого королевства.

“Ай да Дэмиан!”

Свадьба

Огромный церемониальный зал наполнился гостями, с удивлением рассматривающими украшения: по залу летали невесомые сверкающие шары, внутри которых танцевали бабочки, пели крошечные птицы, а в некоторых даже мерцали настоящие звёзды, словно кто-то поймал кусочки ночного неба и заточил их в стекло. Гости восхищённо следили, как шары плавно кружились под куполом, то замедляясь, то вдруг взмывая ввысь, рассыпая вокруг искры света.

У алтаря ждали женихи. Ивор стоял, выпрямив спину, спокойный и величественный, как и подобает наследнику престола. Его тёмно-синий мундир отливал благородным бархатным блеском, а на лацкане, помимо привычных императорских регалий, красовалась изящная веточка сакуры, выполненная из розовых сапфиров. Подарок Тории, напоминающий об их первой встрече.

Дарио, напротив, выглядел куда более взволнованным. Он то и дело поправлял воротник, а его чёрный мундир лишь подчёркивал его бледность.

— Ты похож на приговорённого к казни, — шепнул Ивор, не поворачивая головы.

— Не всем же быть такими идеальными, как ты! — беззлобно огрызнулся брат.

“Идут!” — зашептали гости, и музыканты стали играть традиционную свадебную мелодию.

Тория шла первой. Её платье из белоснежного шёлка переливалось крошечными разноцветными искрами. Волосы рассыпались по спине черными локонами. Голову Тории украшала изящная серебряная диадема.

Тория остановилась рядом с Ивором, который тут же взял её за руку.

— Смотри не лопни от гордости, Ваше Высочество, — широко улыбаясь, отпустил тихую реплику Макс, стоявший неподалёку.

В зал вошла Фелиция в платье из парчи, расшитым узорами из белого золота. Её аккуратную свадебную причёску украшала золотая диадема.

Дарио нервно ловил каждое движение Фелиции, будто боялся, что она вдруг передумает и убежит.

— Брат, да не волнуйся ты так! Император усилил охрану. Никуда твоя Фелиция не денется!

После скучных традиционных слов Императора и священника настало время клятв.

Пары заранее договорились, что клятвы будут краткие, дабы не утомлять гостей и скорее перейти к празднованию.

Первым свою клятву говорил Дарио:

— Фелиция, любимая! Я клянусь целовать тебя каждое утро и признаваться в любви каждый вечер.

Фелиция счастливо улыбалась:

— А я клянусь не закатывать глаза от твоих надоедливых признаний.

Гости рассмеялись, а король Филис громко закашлялся.

Ивор развернул, свёрнутый в трубочку листок:

— Я прошу прощения, моя клятва немного больше, поэтому я зачитаю.

— Я клянусь...