Сделав дела, встала напротив большого зеркала. Удивительно, впервые за долгое время мне показалось, что в глазах появился огонек, цвет от водянистого вернулся к синему, моему любимому. Я стала походить на себя прежнюю, из той, другой жизни. Жизни «до»…

Может, Юлька была послана мне свыше, чтобы вытянуть из болота, в которое я сама себя засадила? Нельзя так. Мама с папой бы не оценили этой глупой жертвы.

– Ты еще тут? – дверь открылась, и в туалет заскочила Юлька, неся два больших стакана с зонтиками – один был синим, второй розовым. – Безалкогольные. Здешний бармен просто душка. Виртуоз своего дела. Я-то думала, что все уже перепробовала, но он сумел меня удивить. Сладенько. Попробуй.

Она протянула мне стакан с розовым зонтиком. Я улыбнулась, попыталась унюхать, что это, но так и не поняла, отхлебнула. Молочно-банановый коктейль потек по горлу, раздражая вкусовые рецепторы. Юлька была права – божественно. Сладко. Восхитительно.

Но спустя полминуты, когда я уже осушила полстакана, я поняла, что сделал это зря. Чувствительный желудок, взбудораженный едой из офисной столовой, решил, что этот коктейль ему не нравится. И поспешил от него избавиться.

Я только и успела отдать стакан Юльке и рвануть в кабинку.

– Такая гадость? – удивилась подруга. Отхлебнула и протянула. – Нормально же…

– Я просто отравилась, – отдышавшись, сообщила ей. – Не обращай внимания.

– Отравилась? – недоверчиво оглядела она меня, когда я направилась к раковине, чтобы умыться. – И давно?

Пожала плечами. Точную дату не скажу, мутило меня уже давненько, но чтобы так сильно, это уже в последние дни.

– Может, пару недель. Желудок бы проверить, нервами и питанием гастрит заработала, скорее всего.

– Гастрит, говоришь? – Юля со стуком поставила оба стакана и подошла ко мне. – Мать, а ты не беременная ли?

Я хихикнула, хмыкнула, выдохнула и рассмеялась, решив, что именно такой и должна быть реакция на ее заявление.

– Да, на сносях от святого духа! Юль, ну, ты думай, а, что говоришь! У меня жизнь – это дом и работа. С кем я, по-твоему, ребенка бы сделать сумела?

– Кто тебя знает, – дернула она плечом. – Моя Анька была той еще оторвой. Ладно, пошли дальше работать, нечего прохлаждаться. Еще часик, и я тебя домой отвезу.

Мы направились обратно в кабинет, но дойти не успели. Юля охнула, дернулась, негромко выругалась. Я не успела даже удивиться, а она уже потянула меня к ближайшей двери, которую дернула так резко, что та взвизгнула.

– Юль…

– Там мой бывший! – и впихнула меня внутрь какой-то каморки.

Дверь захлопнулась, и я осталась стоять в темноте, боясь пошевелиться, потому что успела заметить полки на стене, заставленные какой-то бытовой химией, и швабру с ведром под ногами.

Вообще я не поняла, с чего это она так испугалась? Если бы… Хм, а уж не хозяин ли клуба ее бывший? Тогда все более-менее становится на свои места. Как и то, почему ему меня лучше не видеть. Не уверена, что о моем присутствии ему известно, особенно, учитывая Юлькин характер. Скорее всего, если уж будет рассказывать, то просто поставит всех перед фактом.

Поежилась. Мне было не страшно, скорее, неуютно. Осталась одна – и в голове картинки, воспоминания о безумной ночи. От них не избавиться, не скрыться, а уж если начать вспоминать, то становится совершенно плохо!

Дверь распахнулась.

Глава 5

– Ответственно заявляю, ты спятил! – Макс покрутил пальцем у виска. – Будешь заходить в каждый дом, в каждую квартиру?

– Если понадобится, то да!

Кажется, именно это чувство и называется отчаянием. Блятство! Когда взрослый мужик скулит словно щенок, его пора пристрелить. Никогда не думал, что это так паршиво – чувствовать, как ты связан по рукам и ногам. Но нет, Луна издевается надо мной, смеется в лицо и не дает ни единой подсказки!

– У нас не такой большой город, рано или поздно мы ее найдем…

– Ага, когда она будет бабкой с пятнадцатью внуками, – огрызнулся я.

Макс был слишком спокоен, даже расслаблен. А что ему переживать? Та ночь просто вынесла мне мозги, а вот ему поставила их на место. Как одна адекватная идея превратила меня в ничего не соображающее нечто?

– Лех, успокойся и выдохни. Два месяца – это не такой уж большой срок. Я дал ее описание, как только найдут, мы тут же узнаем.

– Макс, в городе только одна голубоглазая блондинка? – я неожиданно успокоился. – Если так, то да, никакой паники.

– Лех…

– Она, мать его, моя истинная! Я чувствую ее дыхание, ты понимаешь это?