– У меня сейчас нет времени, – сказала она решительно, едва я успела назваться. – Позвони часа через два, не раньше. Владек и Марианн пусть делают, что хотят.

– Подожди! – поспешно вскричала я. – Тут у нас новая неприятность…

– Говорю тебе: сейчас не могу, не морочь голову!

– Но Владек и Марианн…

– Есть машина, пусть едут осматривать замок в Аллеред.

– Но Владек…

– Слушай, я действительно не могу разговаривать…

– Заткнись!!! – заорала я наконец. – Владек и Марианн окочурились!

Может быть, это был не самый деликатный способ сообщения о трагической гибели приятелей, но иначе с ней разговаривать было невозможно.

– Пусть не придуриваются, я работаю, увижусь с ними вечером, – не слушая меня, продолжала Алиция.

– Это ты перестань придуриваться! – бешено рявкнула я в трубку. – Владек и Марианн мертвы, к чертям собачьим, у тебя новые трупы в доме, звони в полицию!!!

На лице Зоси читалось неприкрытое осуждение как моей тонкости, так и деликатности. Алиция онемела.

– Шутишь, – произнесла она механически.

– Все мы шутим, как дьяволы! Эдек первый начал!

– Как это, мертвые?… Оба?! Ты уверена, что они мертвые?!

– Оба. Зося тоже уверена. Совершенно точно, оба мертвы.

– Ради бога, что случилось?! На машине?! Авария?!

– Какая там авария. Не знаем, что с ними случилось, но думаем, они отравлены. Как вечером легли, так и лежат до сих пор.

Алиция застонала.

– Господи, что они ели?!

– Не знаю, ничего не ели, а если и ели, то ночью, откуда я знаю, что! На них пятна!

– Какие пятна?!

– Не знаю. Зося, какие пятна?

– Синие, – мрачно сказала Зося.

– Синие, – повторила я в трубку. – Перестань задавать дурацкие вопросы, раз у тебя нет времени. Звони в полицию и возвращайся в эту мертвецкую!

– Господи, – шепнула Алиция и отключилась.

Окончательно изнемогшая Зося приподнялась с кресла.

– Завтрак готов, – выдохнула она. – Не знаю, как вы, но я ничего в рот не возьму.

– Я бы взяла – от работы на свежем воздухе появляется зверский аппетит, – но, может быть, Павел прав насчет кота… Павел!

Павел задумчиво раскапывал гробницу. Ссыпал в тачку землю с лопаты, оперся на черенок и посмотрел на меня вопросительно.

– Тут нет где-нибудь поблизости кота? Есть хочется!

Павел огляделся, отрицательно покачал головой, вбил лопату в землю и двинулся в сторону дома.

– Крысы, – сказал он, входя, – самые несимпатичные животные.

– Где крысы?! – стремительно обернулась Зося. – Если окажется, что тут еще и крысы, я немедленно уезжаю!

– Продаются белые мыши в клетках, – продолжила я мысль Павла.

– Белых мышек мне жалко, – меланхолично сказал Павел.

Подумав, мы решились на нераспечатанную рыбную пасту и салат. От разглядывания их через филателистическую лупу меня оторвал телефонный звонок.

– Послушай, – раздался в трубке взволнованный голос Аниты. – Мне пришло в голову, что теперь, пожалуй, в Аллеред должно явиться привидение. Ты как считаешь?

Я подумала, что она действительно бьет все рекорды по легкомыслию.

– По-моему, уже, – ответила я мрачно.

– Что ты говоришь? А что вообще слышно?

– Слышно немного, хуже с видами. У нас новые трупы.

– Шутишь! Где?!

– Тут, рядом, валяются около ателье.

– Ну, конечно, в этом доме всегда что-нибудь валяется! У Алиции такой беспорядок, везде какие-то трупы… А кто на этот раз?

– Сразу двое. Ты о них слышала – Владек и Марианн.

– Как! Вместе?!

– Лоб в лоб…

– Ну, это уж слишком! Как вы себя чувствуете?

– Средне. Постепенно начинаем привыкать.

– Конечно, ко всему можно привыкнуть. И Алиция в этом балагане еще может что-нибудь найти?

– Наоборот, теряет новое.

– А письмо, которое искала, тоже не нашла?

– Я же говорю, что потеряла следующее.

– Зато из всего этого можно извлечь выгоду, – оживилась Анита. – Если появится привидение, Алиция сможет брать плату за вход. Недорого, по пять крон с носа, а за ночлег, например, пятнадцать. Без постели.

Я невольно задумалась.

– Знаешь, это неглупо… Если привидение в саду, то можно просто впускать в сад на ночь без особых хлопот. Но пока по саду бродит убийца.

– То есть?

Я вкратце рассказала ей о вчерашних приключениях Павла. Анита заинтересовалась.

– Так и не узнал его? Не заметил ничего характерного?

– Ничего конкретного. Было темно.

– Молодежь теперь ни на что не пригодна. Одни растяпы! Не знаю, в курсе ли ты, но мы об этом хотим написать поподробнее. У меня уже есть статья…

Я забеспокоилась: Анита была секретарем редакции одной из крупнейших газет Копенгагена, а я не была уверена, что Алиция заинтересована в широкой огласке.