– Постарайся держаться в тени, особенно когда мы собираемся на инструктаж. Цвет волос тебя, конечно, все равно выдаст, но это единственный курс, который проходит весь квадрант. Я посмотрю, – может, кто-нибудь со второго курса постоит на страже…

– Никто не станет убивать меня во время урока истории. – Я закатила глаза. – Лекции – это единственное место, где мне не нужно волноваться. Да и что Ксейден сделает? Вытащит меня из класса и проткнет мечом посреди коридора? Или ты действительно думаешь, что он пырнет меня ножом посреди инструктажа?

– От него чего угодно можно ожидать. Он охренительно безжалостен, Вайолет. Как ты думаешь, почему его дракон выбрал именно его?

– Тот темно-синий, который вчера приземлился за помостом? – Мой желудок скрутило.

То, как его золотые глаза оценивали меня…

Даин кивнул.

– Сгаэль – синий кинжалохвост, и она… злобная. – Он сглотнул. – Не пойми меня неправильно. Кэт – та еще штучка, если разозлить, – как и все красные мечехвосты. Но даже большинство драконов сторонятся Сгаэль.

Я посмотрела на Даина, на шрам на его челюсти и встретила жесткий взгляд знакомых и одновременно чужих глаз.

– Что? – спросил он.

Голоса вокруг нас тем временем становились громче, и эхо множества шагов то приближалось, то удалялось.

– Ты связан с драконом. У тебя есть способности, о которых я даже не знаю. Ты открываешь двери с помощью магии. Ты – командир отряда. – Я произносила фразы медленно, надеясь, что их смысл дойдет наконец до моего сознания и я действительно пойму, насколько сильно он изменился. – Просто мне трудно осознать, что ты все еще… Даин.

– Я все еще я. – Его поза смягчилась, и он поднял короткий рукав своей туники, обнажая печать красного дракона на своем плече. – Просто теперь у меня есть это. А что касается способностей, то Кэт обладает довольно выдающейся магией по сравнению с некоторыми другими драконами, но я еще не достиг мастерства в этом. Я не так уж сильно изменился. Что касается малой магии, получаемой через связь с помощью этой метки, то я могу делать стандартные вещи, такие как открывать двери, увеличивать скорость движения и наполнять ручки чернилами, чтобы не писать неудобными перьями.

– А какая у тебя печать?

Как только дракон начинает питать своего всадника силой, всадник может творить малую магию, но печать – это уникальная способность, индивидуальная, самое сильное умение, которое является результатом особенной связи между драконом и человеком.

У некоторых печати одинаковые. Владение огнем, владение льдом и владение водой – вот лишь некоторые из наиболее распространенных способностей, полезных в бою.

Но еще есть знаки, которые делают всадника необыкновенным. Моя мать может заклинать бури.

Мельгрен – предвидеть исход битв.

Я не могла не задаться вопросом, что за знак у Ксейдена – и не использует ли он его, чтобы убить меня, когда я меньше всего этого ожидаю.

– Я могу читать недавние воспоминания человека, – тихо признался Даин. – Не так, как прорицатель читает мысли или что-то в этом роде, – я должен прикоснуться к тому, чьи мысли читаю. О моей печати не распространяются. Думаю, меня будут использовать в разведке.

Он постучал пальцем по нашивке компаса под эмблемой Четвертого крыла на плече. Ношение этого знака указывало на то, что печать строго засекречена. Просто вчера я этого не заметила.

– Никому ничего не скажу, – я улыбнулась и с облегчением выдохнула, вспомнив, что на форме Ксейдена не было никаких дополнительных нашивок.

Даин кивнул и возбужденно улыбнулся.

– Я все еще учусь, и конечно, чем ближе я к Кэт, тем лучше результат, но да. Я кладу руки на чьи-то виски и могу видеть то, что видел человек. Это… невероятно.

Эта печать не просто выделила Даина из толпы. Она сделает его одним из самых ценных инструментов допроса, которые у нас есть.

– И ты говоришь, что не изменился, – поддразнила я.

– Это место сильно меняет людей, Ви. Оно отсекает все наносное, обнажая твою сущность. В этом цель. Твои прежние связи рвут, чтобы ты был предан только своему крылу. Это одна из многих причин, по которым первокурсникам не разрешают переписываться с семьей и друзьями, иначе я бы обязательно тебе писал. Но год не изменил того, что я по-прежнему считаю тебя своим лучшим другом. Я все еще Даин, и в следующем году ты все еще будешь Вайолет. Мы все еще будем нами.

– Если я останусь жива, – пошутила я одновременно со звоном колокола. – Мне нужно на занятия.

– Да, а я теперь опоздаю на летное поле. – Даин шагнул в сторону, готовясь выйти из-за колонны. – Слушай, Риорсон все же лидер крыла. Он будет преследовать тебя, но… но сначала он найдет способ делать это в рамках правил Кодекса, по крайней мере на виду у всех. Я был… – Его щеки заалели. – В прошлом году я очень подружился с Эмбер Мэвис – нынешним лидером Третьего крыла, и говорю тебе, Кодекс для них священен. Теперь ты иди первой. Увидимся в зале для спаррингов.

Он ободряюще улыбнулся.

– Увидимся.