Странно было слышать, чтобы он что-то не контролировал. Проклятье, да я бы многое отдала, чтобы посмотреть, как он теряет контроль. Быть той, с кем он его потеряет. Нет. Эту мысль я тут же задушила в зародыше.

«Вот именно. Связь позволяет слишком юным передавать дар напрямую, и всадник легко может их опустошить и выжечь».

– Да я бы никогда!.. – я покачала головой.

«Поэтому я и выбрала тебя».

Андарна ластилась к лапе Тэйрна. Как же я раньше не замечала? Ее круглые глаза, лапы…

«Ты бы и не заметила. Перьехвосты не должны показываться людям», – сказал Тэйрн, покосившись на свою пару.

Та даже глаза закатывать не стала.

– Если бы высшее командование знало, что всадники могут отнимать дары, а не полагаться на свои печати… – произнес Ксейден, глядя на Андарну.

У той все больше тяжелели веки.

– Ее бы поймали, – тихо договорила я.

«Вот почему вам нельзя рассказывать, кто она, – сказала Сгаэль. – Надеюсь, она повзрослеет, когда ты уже выпустишься из квадранта, а старшие теперь будут… уже строже присматривать за перьехвостами».

– Не расскажу, – пообещала я. – Андарна, спасибо. Хоть я и не знаю, как ты меня спасла.

«Я остановила время, – она распахнула пасть в очередном смачном зевке. – Но только на чуточку».

Стоп. Что? Мое сердце ушло в пятки, и я уставилась в золотые глаза Андарны, забыв о боли, твердой земле под ногами, даже потребности дышать, пока по мне прокатывается шок, смывая логику.

Никто не может останавливать время. Ничто. Это… неслыханно.

– Что она сказала? – спросил Ксейден, схватив меня за плечи.

Тэйрн зарокотал и обдал нас обоих паром.

«Лучше убери руки от всадницы», – предупредила Сгаэль.

Ксейден ослабил хватку, но продолжал меня поддерживать.

– Объясни, что она сказала. Пожалуйста.

Он поджал губы – и я поняла, как непросто ему далось последнее слово.

– Она может приостанавливать время, – выдавила я, с трудом выговаривая слова. – Ненадолго.

Ксейден обмяк, и впервые он не выглядел как стоический смертоносный командир крыла, которого я встретила на парапете. В полнейшем шоке он перевел взгляд на Андарну:

– Ты можешь останавливать время?

«А теперь можем мы обе».

Она медленно моргнула, и я почувствовала расходящуюся от нее усталость. Передача этого дара тяжело ей обошлась. Она с трудом держала глаза открытыми.

– Ненадолго, – прошептала я.

– Ненадолго, – повторил Ксейден, словно впитывая информацию.

– И если я перестараюсь, могу тебя убить, – тихо сказала я.

«Нас, – она встала на все четыре лапы. – Но я знаю, что не убьешь».

«Я сделаю все, чтобы быть достойной».

Возможные последствия этого дара, этой исключительной силы пошатнули меня, словно смертельный удар, в животе словно дыру пробили.

– Теперь профессор Карр убьет и меня?

Все взгляды обратились ко мне, и Ксейден сжал мои плечи, успокаивающе поглаживая большими пальцами.

– С чего ты взяла?

– Он убил Джереми. – Я с усилием оттолкнула накатывающую панику и сосредоточилась за золотых пылинках в ониксовых глазах Ксейдена. – Он сломал ему шею, как тростинку, перед всем квадрантом. Ты же видел.

– Джереми был интинсиком, – понизил голос Ксейден. – Чтение мыслей – преступление, караемое казнью. Ты сама знаешь.

– А что они сделают, когда узнают, что я могу останавливать время? – От ужаса у меня кровь застыла в жилах.

– Они не узнают, – пообещал Ксейден. – Им никто не расскажет. Ни ты. Ни я. Ни они, – он показал рукой на нашу троицу драконов. – Поняла?

«Он прав, – сказал Тэйрн. – Никто не узнает. И неизвестно, сколько у тебя пробудет эта способность. Дар большинства перьехвостов исчезает, когда они взрослеют и начинают транслировать силу как следует».

Андарна снова с хрустом зевнула, чуть не валясь с ног.

«Поспи, – сказала я. – И спасибо, что сегодня помогла».

«Пойдем, Золотистая», – сказал Тэйрн, и, припав к земле, они взлетели.

В лицо хлестнул ветер. Андарна с трудом держалась в воздухе, вдвое быстрее колотя крыльями, и Тэйрн подлетел под нее, принял на себя ее вес и направился в Долину.

– Пообещай, что никому не расскажешь об остановке времени, – еще раз попросил Ксейден, когда мы двинулись обратно в туннель, – хотя больше его просьба напоминала приказ. – Не только ради твоей же безопасности. Тайные редкие способности – наша самая большая ценность.

Я нахмурила лоб, разглядывая жирные линии метки восстания на его шее, клеймящие его сыном предателя, предупреждая всех, что ему нельзя доверять. Может, он советует мне помалкивать ради собственной выгоды, чтобы в будущем меня использовать.

Но это значит, что в будущем я нужна ему живой.

– Надо понять, как бездраконные кадеты попали к тебе в спальню, – сказал он.

– С ними была всадница, – ответила я. – Она сбежала раньше, чем ты пришел. Наверное, она им открыла.

– Кто? – Он замер, аккуратно взяв меня за локоть и развернув лицом к себе.