Ридок споткнулся о мой левый ботинок – и его тут же отодвинули в сторону. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, чья мускулистая рука касалась моего плеча. Аромат мяты каким-то образом успокаивал сердцебиение.

Джереми обнажил свой меч.

– Заставьте это прекратиться! Неужели никто из вас не видит? Мысли не заканчиваются!

Его паника была настолько материальна, что у меня сжалось горло.

– Сделай что-нибудь, – умоляюще прошептала я Ксейдену, подняв на него глаза.

Его непоколебимое, смертоносное внимание было приковано к Джереми, но все тело напряглось от моей мольбы, словно готовое к удару.

– Начни мысленно декламировать всю ту книжную хрень, которую ты выучила.

– Что? – прошипела я.

– Если тебе дороги твои секреты, очисти разум. Сейчас же, – приказал Ксейден. Ох. Вот дерьмо.

Ничего не приходило на ум, а мы явно были сейчас в непосредственной опасности. Эм… Многие наваррские посты обороны существуют за пределами цепи наших защитных чар. Такие посты считаются зоной повышенной опасности и должны быть укомплектованы только военным персоналом и никогда гражданскими лицами, которые обычно их сопровождают.

– И ты! – Джереми повернулся, его взгляд устремился на Гаррика. – Будь оно все проклято. Он узнает о…

Тени плеснулись вокруг сапог Джереми и в мгновение ока взлетели вверх по ногам, обвились вокруг груди и затянули рот черными полосами.

Я будто камень сглотнула, который взялся откуда ни возьмись и закупорил горло.

Сквозь толпу уже проталкивался профессор крупного телосложения, копна его белых волос подпрыгивала при каждом шаге.

– Он мысли читает! – закричал кто-то, и кажется, это все, что было нужно.

Профессор ухватил голову Джереми обеими руками, и громкий треск эхом отразился от стен безмолвного двора. Теперь уже безмолвного. Тени Ксейдена исчезли, и Джереми упал на землю с головой, свернутой под неестественным, чудовищным углом. Его шея была сломана.

Профессор наклонился и с удивительной силой поднял тело, чтобы отнести его в ротонду.

Ксейден резко выдохнул рядом со мной, а потом, как ни в чем не бывало, ушел вместе с Гарриком в сторону учебного корпуса. Ну да, ну да. Я тоже была рада тебя видеть.

– А может, мне все-таки не нужна сила печати, – пробормотал Ридок.

– Эта смерть милосердна по сравнению с тем, что случится, если печать не проявится, – проговорил Даин, и, клянусь, я тут же начала чувствовать, как метка горит у меня на спине, хотя мои драконы еще даже не начали действовать.

– Кстати, – сказал Сойер, – это был профессор Карр.

* * *

«– Всегда проверяй источники, – сказал папа, гладя меня по волосам. Мы вместе сидели за столом в библиотеке. – Помни, сведения из первых рук всегда более точны, но ты должна смотреть глубже, Вайолет. Ты должна понять, кто и зачем рассказывает эту историю.

– Но что, если я хочу стать всадником? – спросила я, голос прозвучал так, словно я моложе на несколько лет. – Как Бреннан и мама?»

«ПРОСНИСЬ!» – знакомый, всепоглощающий голос прогремел в библиотеке.

Голос, которому здесь было не место.

«– Ты не такая, как они, Вайолет. Это не твой путь. – Папа одарил меня извиняющейся улыбкой. Той, которая обычно возникала на его лице, когда он сочувствовал, но ничего не мог сделать. Когда мама делала выбор, с которым он был не согласен. – И это к лучшему. Твоя мама так и не поняла, что, хотя всадники стали оружием нашего королевства, именно писцы обладают реальной властью в этом мире».

«Проснись, пока ты не умерла!»

Книжные полки в библиотеке задрожали, и мое сердце замерло.

«Сейчас же!»

Я открыла глаза, и сон улетучился. Я была не в библиотеке. Я была в своей комнате в квадранте нае…

«Двигайся!» – закричал Тэйрн.

– Блядь! Она проснулась!

Лунный свет отразился от меча, пронзающего воздух надо мной.

Ох. И вправду, блядь. Я перекатилась на другую сторону кровати, но недостаточно быстро, и клинок врезался в край моей спины с такой силой, что даже толстое зимнее одеяло не смогло погасить силу удара.

Но выплеск адреналина тут же заглушил боль, а меч отскочил в сторону, не в силах рассечь драконью чешую.

Мои колени врезались в твердый деревянный пол, и я сунула руки под подушку. Вытащила два кинжала, выпуталась из одеяла и вскочила на ноги.

Проклятье, как они смогли отпереть мою дверь?

Смахнув с лица спутанные волосы, я встретилась со взглядом расширенных, потрясенных глаза бездраконного первокурсника, и он был тут не один. В мою комнату пробрались семь курсантов. Четверо – бездраконные мужчины. Трое – такие же женщины… Тут я задохнулась от узнавания – нет, не трое, а двое – третья же кинулась к двери и захлопнула ее уже снаружи.

Это она отперла дверь. Другого объяснения не было.

Все остальные были вооружены. И полны решимости убить меня. Все они стояли между мной и незапертой дверью. Я сжала рукоятки кинжалов, а сердце бешено заколотилось.

– Полагаю, если я попрошу по-хорошему, вы не уберетесь из моей комнаты?

Мне придется драться, чтобы выбраться отсюда живой.