Около двадцати мужчин шагнули вперёд, включая моего Лиса. Моё сердце замерло, когда я увидела его среди остальных. Всё ещё не зная, что за испытание им предстоит пройти, я уже ощущала беспокойство. Валери же, видимо, обожала сюрпризы, потому что чуть ли не с торжеством приказала вынести реквизит.

Когда реквизит появился, я чуть не лишилась дара речи. Чаши, полные раскалённых углей. Настоящих углей! Сцена заполнилась пеньками, расставленными по периметру так, чтобы создать подобие дорожки, по которой можно пройти, лишь прыгая с одного пня на другой.

— Смысл испытания прост, — объявила Валери с такой радостью в голосе, словно речь шла о детской игре. — Дроины должны балансировать, удерживая чашу с углями на голове, и пройти по дорожке, не уронив ни чашу, ни угли, и, конечно же, не упав сами.

Я ощутила, как холодная волна пробежала по моему телу. Чаша устанавливалась на прорезиненный протектор, но мысль о том, что угли могут рассыпаться или кто-то из дроинов оступится, заставляла меня сжимать кулаки.

Вокруг раздались радостные аплодисменты дрон, восхищённых этим зрелищем. А я так и осталась сидеть, растерянно глядя на Лиса. Он встретил мой взгляд и едва заметно покачал головой, посылая мне молчаливое сообщение: Не вмешивайся.

Как же он себе это представляет? Я едва удержалась от того, чтобы вскочить и что-то сказать. Но Лис снова поймал мой взгляд, и в его глазах было уверенное спокойствие, которое слегка утихомирило мою бурю. Я тяжело вздохнула и попыталась себя убедить: Он справится. Он сильный. Он ловкий.

Но видеть, как на его голову ставят чашу с раскалёнными углями, и смотреть, как он готовится к первому прыжку, оказалось для меня настоящим испытанием.

Каждое движение Лиса заставляло меня замирать. Я едва дышала, следя за тем, как он медленно, слишком медленно, двигался по пенькам. Его шаги казались размеренными, но в моей голове это был бесконечный процесс. Каждый его прыжок с одного пня на другой длился вечность, а время словно замерло.

На самом деле прошло всего несколько секунд, когда Лис, балансируя чашей на голове, сделал последний прыжок и уверенно приземлился на землю. Он не уронил ни уголька, ни себя. Моё сердце, сжатое в тугой узел, наконец, позволило мне выдохнуть.

Я гордо посмотрела на своего мужа, который едва заметно поклонился в сторону зрителей, прежде чем покинуть дорожку. Ему не надо было смотреть на меня — он знал, что я горжусь.

Дальше на дорожку выходили другие дроины, но не у всех всё шло так гладко. Один дроин оступился, и чаша с углями, к счастью, упала в сторону, не задев его. Однако дрона, к которой он принадлежал, встала с места, резко хлопнув веером, и громко выругалась. Я видела её ярость из-за углей, но ни капли сочувствия к мужчине.

Другой участник, в страхе уронить угли, попытался поймать их рукой. Когда его пальцы коснулись раскалённого угля, послышалось отвратительное шипение. Я вздрогнула, а дрона этого несчастного восторженно вскрикнула, словно происходящее доставляло ей наслаждение. Её улыбка была наигранно-сладкой, но в глазах блестело что-то хищное.

— Ну же, позовите ему лекаря! — сорвалось у меня, но никто вокруг, казалось, не обратил внимания на мои слова. Лекарь так и не появился, но этого дроина, как и ещё троих, которые успели получить ожоги, освободили от дальнейших испытаний. Видимо, это и был единственный «гуманизм» в правилах.

Я глядела на всё это, стиснув зубы. Желание надеть эту чёртову чашу на голову Валери стало почти нестерпимым. Пускай сама попробует свои чудо-развлечения!

Когда испытание закончилось, выбрали трёх победителей. Лис, конечно, оказался среди них. Две другие дроны и я получили первые начисленные баллы. Оглядевшись, я заметила, как другие дроны гордо принимают поздравления.

Валери снова вышла на сцену, объявляя мини-перерыв для подготовки следующего этапа. Реквизит убирали, и площадка вновь оживала.

В этот момент я поняла, что этот вечер будет чертовски долгим.

Пока площадка оживала в ожидании второго испытания, ко мне подошла дрона, которую я раньше не видела. Она была высокой, с прямыми, как струна, чёрными волосами, падающими до середины спины. Тонкие черты лица дополняли проницательные серо-голубые глаза, а одежда её выделялась даже на фоне других дрон — строгий костюм глубокого зелёного цвета с золотыми деталями. Она выглядела элегантно и неприступно.

— Виолетта, верно? — спросила она, слегка склонив голову.

— Да, — кивнула я. — А вы?..

— Анелия, — представилась она, и в её голосе был лёгкий акцент, словно она из другого региона. — Я заметила, как вы смотрите на своих мужей.

Мужей. Не дроинов, не слуг, не рабов. Мужей. Я автоматически прищурилась, оценивая её. Анелия выдержала мой взгляд, не отводя глаз. В них читалась странная смесь интереса и настороженности.

— А кто из ваших мужей выступал? — спросила я, чтобы понять, куда она клонит.

— Один из тех, кто справился, как и ваш, — ответила она ровно, не проявляя эмоций.

— Повезло, — сказала я, имея в виду, что её муж не пострадал.